Книга Комендантская дуэль, страница 10 – Мария Самтенко

…раскололись на допросе, недооценив серьезность ситуации. Они-то думали, что со смертью одного из дуэлянтов все закончится, но в истории оказалось слишком много белых пятен.

Первоначально Джон Райнер не планировал драться, он рассчитывать просто уехать в Лондон. Но бегство от дуэли выглядело как трусость, да и уезжать, оставляя за спиной врага, прекрасно осведомленного про историю с цианидом, было не совсем разумно. Только пускать все на волю случая он не хотел. Наведя справки о светлости, Райнер выяснил, что тот прекрасно стреляет, и на дуэлях предпочитает максимальную дистанцию.

Но сможет ли Степанов стрелять во время проливного дождя? По прогнозу в нужный день ожидалось солнце, и Джон Райнер нанял двух магов воды, специализирующихся на управлении погодой, чтобы обеспечить необходимые условия. Последние три дня дипломат тренировался стрелять под дождем. То, что Михаил Александрович живет в Петербурге, далеко не самом солнечном городе Российской Империи, он почему-то в расчет не принимал.

Так или иначе, план Джона Райнера сорвался. Погодные маги Райнера не рискнули устраивать бурю или шторм, чтобы не привлекать внимание властей, ограничились тем, что пригнали в город дождевые тучи. Предполагалось, что дождь начнется во время дуэли, но никто не заподозрит внимания – это же Петербург!

А что не предполагалось, так это то, что ливень пройдет ночью, и к утру от туч не останется и следа.

Михаил Александрович спросил насчет этого Ольгу, но княгиня лишь отмахнулась, заявив, что влезать в чужие дуэли запрещено, и приличные люди в подобном не признаются! Выяснять, где она ночевала перед дуэлью, и что делала на елке, светлость не стал.

Так или иначе, к солнечной погоде Джон Райнер оказался не готов. Неплохой стрелок, он перенервничал из-за сорванных планов – и это стоило ему жизни.

Михаил Александрович не собирался жалеть человека, несколько лет травившего его мышьяком. Единственное, что он сделал – это забрал и уничтожил сфабрикованный компромат.

А, еще он посетил похороны, но эффект это возымело строго противоположный. Кто-то из недовольных его визитом даже грозился пожаловаться царю! Но не на него, Степанова, а на то, что княгиня Черкасская оскорбляет память покойника самым вопиющим и наглым образом.

— И что же там было? – полюбопытствовал Алексей Второй.

— Ольга Николаевна пришла в белом платье, – улыбнулся Степанов. – Но видели бы вы, как перекосило этих замечательных жалобщиков! Странно даже, что никто не предложил мне дуэль.

Он прикрыл глаза, вспоминая: гроб с телом Райнера и Оленька в белом, прекрасная, как невеста. Михаил Александрович смотрел на нее и не мог отвести глаз. Зато остальные, кажется, испытывали желание придушить ее.

— Мне бы хотелось взглянуть на вашу княжну. Неформально, без протокола.

— Извольте: Ольга Николаевна будет здесь, в Зимнем, часа через два.

— У вас в кабинете? Я загляну.

Его величество попрощался и ушел раньше, чем Михаил Александрович успел вернулся к обсуждению будущей ссылки.

Степанов испытывал смешанные чувства. Следовало признаться хотя бы самому себе – отъезда он ждал с нетерпением. Подальше от света, от упреков родни, от сочувствующих приятелей, от интриг! Он мечтал об этой поездке как о глотке свежего воздуха.