Книга Опасный. Волшебный. Кот, страница 74 – Маргарита Ардо

Я мигом отмела это дурацкое «стыдно», вспомнив психолога и то, что стыд мне тетя с мамой загрузили и обновляли регулярно, как вредоносное компьютерное ПО, чтобы проще было управлять. Странно, что сколько бы я эту программку ни стирала, она самовосстанавливалась каким-то чудесным образом, как, например, сейчас. Так что я в который раз мысленно стерла «ненужное приложение» из собственной головы, заменив его на радостную установку: «Я выспалась, похорошела и никому ничего не должна». Стало веселее.

Тут и работа постучалась тревожным писком в онлайн-ежедневнике. Дедлайны наступали на пятки, никто заказы за меня не делал, пока я помогала сказочным героям. Я бросилась за ноутбук. Могу не успеть! Из подворотни моих мозгов снова показался стыд, как неубиваемая крыса. Я шуганула его и взялась за срочные заказы — они лучшее, что лечит сумятицу чувств.

Увы, и вечером кот не явился. Стас тоже. Я сказала себе: «И слава Богу, можно выдохнуть спокойно и не ждать подвоха за каждым углом». Но гулять не пошла. Заказала себе кофе, пирожных и включила дораму, усиленно делая вид, что я самодостаточна и счастлива, словно дивану было до этого дело.

Утро следующего дня опять прошло душераздирающе обычно, как и сам день. Нет-нет, да по моей коже пробегал холодок: они меня бросили? Я им больше не нужна? Все добились чего хотели, и сказки кончились? Или я Стаса обидела? Точнее, Кощея? Но Говорун-то почему не являлся?

Я придумала себе тысячу оправданий, сотню объяснений, а лучше не стало. Закончив всё срочное, я не выдержала и пошла в чайную. Может, услышу новости от Гайи? Но и там меня ожидало разочарование: за прилавком стояла совсем другая девушка, рыжая, современная, с булавкой в носу, в боевом лифчике и широченных штанах, подчеркивающих талию.

— А Гайя скоро будет? — поинтересовалась я.

— Она уехала куда-то, — сказала равнодушно девушка. — То ли на ретрит, то ли на семинар… Сказала надолго.

От догадки у меня ухнуло сердце: Гайе не от кого больше было беречь нашу реальность, и она тоже отправилась в родной мир.

— А владелец лавки, Станислав? — Я упрямо пыталась спасти надежду, которой уже требовался непрямой массаж сердца.

— Разве у лавки есть другой владелец? Я только Гайю знаю, она меня на работу брала.

— Ну а зарплата как же? Кто вам платить будет? — не унималась я.

— Вам-то какое дело? — бросила девушка и отвернулась к коробке на высоком стуле, в которой, видимо, прибыли новые виды чая на продажу.

Я вышла на улицу, не радуясь ни солнцу, ни лету, ни даже клубнике почти даром в овощной лавке на углу.

Неужели все потеряшки возвратились в Навь, и сказочный мир свернулся, как улитка? Нет, не может такого быть!

Я бросилась домой, схватила несколько упаковок утки в соусе и побежала к лесу. На берегу реки остановилась, как вкопанная: рабочие разбирали мост. От него уже осталась половина, железные балки торчали, как ребра выкопанного динозавра.

— Зачем?! Стойте! — выкрикнула я, подбежав к матёрому, как старый волк в оранжевой жилетке, прорабу. — Что вы делаете?!

— Демонтируем. По распоряжению главы города.

— А как же гулять? Там лес! Животные…

— Именно что лес, — ответил прораб, вытирая клетчатым, как у бедуинов, платком потный лоб под каской. — Оказалось, заповедный. Что-то там страшно редкое обитает. С Красной книги вроде. Так что нарушать покой никак нельзя.