Книга Новая хозяйка старой фабрики, страница 176 – Елена Романова

— Пару минут!

Вновь увидеть старую фабрику оказалось непросто.

Она стояла одинокая, мрачная и забытая. Но в ней все еще жил дух прошлого. Эта фабрика имела характер всех Мэдоков, и стояла тут вопреки всему: времени, ветрам, жаре и пожару.

Я коснулась рукой старой кладки камней, нагретой на солнце. Мариса последовала моему примеру, а потом задергала меня за подол и заканючила.

— Ты ведь тоже, Мэдок, моя дорогая, — улыбнулась я, опуская ладонь ей на макушку. — Такие, как мы, не сдаются. И ты будь стойкой.

Дотс принялся вынюхивать все кругом, а мы с Марисой вошли внутрь. Там было прохладно, пусто и тихо, как в храме. Я вспомнил ужасающую картину, которую здесь застала. Но сейчас на старой фабрике витал дух умиротворения и неги. Солнечные лучи ажурно падали на стены и пол.

Дальняя дверь была приоткрыта.

Я ведь так и не рассказала Таше, что здесь закончил свои дни Клод Бэзил. И не оттого, что я боялась. А потому что Таша не теряла надежды на его возвращение. Она, как и я, не хотела знать правды.

Коснувшись живота — ребенок толкнулся — я взяла Марису за руку и повела назад, но шум, исходивший из внутреннего двора, остановил меня. Это было ржание лошадей и приглушенные голоса.

Обернувшись, я долго смотрела на приоткрытую дверь.

Мы были без охраны, но происходящее не казалось опасным.

— Мам! — дернула меня за пальцы Мариса. — Кто шумит?

Она все еще смешно коверкала слова, хотя я занималась с ней каждый день. В этой крошечной шаловливой детской голове был пытливый светлый ум.

Какое-то предчувствие заставило меня пойти во внутренний двор. Мы с Марисой прошли через приоткрытую дверь, вышли на вымощенное булыжниками поле и остановились, заметив незнакомцев.

— Говорил же я вам… Вы загоните не только себя, но и лошадь…

Это были мужчины.

Один из них сидел на каменном остове от разрушенной стены, спиной ко мне. Другой опустился на одно колено перед ним и озадаченно оглядывал его ногу, с которой, вероятно, только что стянул сапог.

— Вы и так хромой. Хотите еще и гангрену? — спросил он.

Лошади стояли на привязи, пытаясь щипать едва пробивающуюся сквозь булыжники молодую траву.

— Не читай мне нотаций. Ты торопился не меньше.

Этот голос.

Такой родной и не знакомый одновременно.

Я боялась обмануться. Боялась пошевелиться. Поверить.

Ртом хватала воздух и жадно смотрела на сидящего спиной ко мне путника. Его волосы были черные, как у Кристиана. Широкий разворот плеч, прямая спина, знакомая стать. Но я не верила… так страшно было просто поверить…

И тут Мариса крикнула:

— Лошадки, мама!

Я дрогнула.

Только не поворачивайся — не надо. Я хочу на секунду поверить, что ты — это он. Хотя бы на чертово мгновение.

— Ив? — ошарашил меня один из мужчин.

Тот, который осматривал ногу путника.

Он поднялся, распрямился и ошарашенно глядел на меня, словно именно я была призраком.

— Клод… — прошептала. — Ты… жив?

Он переступил через камни прямо с сапогом в руке, заторопился ко мне и перегородив обзор, вцепился рукой мне в плечо.

— Ив, это ты? Боже правый! А это… — он взглянул на прячущуюся у меня за юбкой Марису. — Моя маленькая госпожа! Господи! Святые, как вы здесь оказались? Мы так торопились, а вы… это Божие провидение!

Он так тараторил, что я не могла даже зацепиться за его слова, пока он не бросил через плечо: