Книга Новая хозяйка старой фабрики, страница 157 – Елена Романова

Она была прехорошенькой.

Расцвела.

И Кристиан сглотнул — так и держал бы ее под собой. Ее тело и душа, эти ее хрупкие плечики, светлая сияющая кожа, темные блестящие волосы — все принадлежит ему, ее хозяину. Мужу.

Но он вынужден ее оставить — такую страстную, молодую и влюбленную.

Протянул руку, мягко провел пальцем по ее торчащему ушку — он обожал эти ушки. И тонкость ее запястий, физическую беззащитность и аромат ее кожи. Но, что окончательно заводило — ее бойкий характер и пристальный, глубокий, зрелый взгляд.

Женщина в мире мужчин — волевая и вредная.

А ему отдается так страстно и охотно… беззастенчиво требует ласки и его внимания. Себе на уме. Стерва.

Корнуэлл с трудом оторвался от нее. Ив носила его ребенка, а значит, нужно знать меру…

Как изголодавшееся животное, он мечтал набить брюхо досыта.

Несколько месяцев воздержания подарили ему истинное наслаждение от обладания женским телом. Ему давно не было так хорошо.

Ив стала для него глотком воды в засуху.

Но он не был дураком — Себастиан позволил ему до жены лишь дотянуться. Вновь попробовать и мимолетно насладиться. А потом снова отнимет — и Корнуэллу придется мириться. До поры до времени.

Выйдя во двор, он вскинул руку, заметив императорскую охрану. Его знали в лицо, поэтому противодействовать не решились.

Снег приятно хрустел под ногами. Кристиан втянул медовый запах открытым ртом — глотнул, пьянея. Ветви деревьев покрылись инеем. Солнце поднималось из-за горизонта яркое и золотое, оно искрилось на снегу, а на языке чувствовалась свежесть.

Корнуэлл убрал руки в карманы.

В небе пронеслись крикливые птицы. В глубокой лазури не было ни облачка.

Надо уезжать.

Но сердце прикипело к этой спесивой женщине — Ив Мэдок. Только рвать его в мясо и остается.

Из Оракуна он прибыл сюда спешно. Совершенно один.

Вспомнил ту ночь, когда к нему заявилась хозяйская дочка. Как притянул ее к себе — сочную, высокую и нагую. Приподнял ее подбородок — женские губы подрагивали, дыхание срывалось, а напуганные глаза горели стыдом и любопытством.

Девица. Никем нетронутая.

А ему было дико одиноко. И он поцеловал ее — развязно, как шлюху.

Но затем отстранился и сразу остыл. Все внутри заледенело. Он размашисто вытер губы — их саднило, словно ожгло железом.

Он хотел другие губы. И другую женщину.

А эта — не та.

Подделка.

— Смотри на меня, — приказал он. — Кто тебя надоумил?

Она покраснела, снова дернулась к двери, но Кристиан не пустил.

— Кто тебя подослал, я спрашиваю?

— Никто.

Его взгляд потяжелел, и девушка зарделась сильнее. Пискнула только:

— Я кричать буду, пустите…

— Мне плевать. Глаза не опускай. Кто тебя подослал?

Она обхватила себя руками, закрывая красивую девичью грудь.

— Папенька говорил, что вы меня заберете! Ему ваш друг рассказал. Он сказал, что я красивая. Что вам понравлюсь… — она так перепугалась, что принялась глухо рыдать.

Вот оно что.

Дэйм решил сделать ему одолжение?

Раньше Кристиан этой услугой бы воспользовался, не размышляя. Он никогда не принуждал женщин, но однозначно их покупал и всячески использовал — вволю, без остатка.

Он молча сдернул с постели одеяло и накинул девушке на плечи.

Она изумленно подняла голову — зареванная и униженная. Ее взгляд сделался изумленным и вопрошающим.

Эта девчонка была лишена всякой гордости, глупа и наивна. До этой секунды все это его более чем устраивало в женщинах. Но теперь — с какого-то перепуга — нет.