Книга Новая хозяйка старой фабрики, страница 155 – Елена Романова

Кристиан стянул через голову рубашку и принялся раздевать меня.

Жар от печи приятно согревал спину. В маленьком пространстве под потолком сделалось горячо. Тело мужа — крепкое и обнаженное — придавило меня сверху.

Умело — чисто мужским движением — Кристиан улегся между моих ног.

Наши языки переплетались, губы чувственно соприкасались. Мне хотелось насытиться, но всякий раз казалось — мало…

Мы занимались любовью безмолвно — только дыхание, звуки поцелуев и шелест покрывал могли выдать нас. Но, как же осатанело, жадно и сладко мы отдавались этому процессу.

То, что случилось здесь — на чертовой печи, в поту и нечеловеческой жажде обладания друг другом — это вышибло из меня все другие воспоминания.

На подушках, набитых сеном и пахнущих горьким мылом, мы лежали в обнимку и еще долго не могли оторваться друг от друга. И я дрожала от усталости, удовлетворения и поразительного счастья.

Все это было таким настоящим, что не хотелось размениваться больше ни на что.

— Теперь скажи, Ив, — его голос, с легкой дразнящей хрипотцой, обострял все мои чувства. — Ты, наконец, вспомнила, что у тебя есть муж?

Я прижалась лицом к его шее, прикоснулась губами к его солоноватой коже и сглотнула. Этот мужчина был искушением, которое выжигало меня дотла — я не знала, как расстаться с ним снова, лишиться его ласк и опоры.

— Напомни мне еще, пожалуйста…

Это «еще», что я шептала ему на ухо, зарывшись пальцами в его волосы, было мне предложено тотчас — упоительно, обстоятельно и до полной капитуляции.

А потом я касалась ладонью его груди — кожа была влажной и горячей. Волосы прилипли к моему лбу — но мне нравилось ощущение жара, влаги и удовлетворения. Кристиан был тяжелым, большим и мощным — это нравилось мне иррационально, на уровне женских реакций. Вкупе с его характером, он становился просто афродизиаком, терпкой эссенцией огня и страсти.

— Как ты меня нашел? — наконец, я легла ему на грудь, положив ногу ему на бедро.

Он заложил одну руку за голову, а другой нежно погладил меня по щеке — немного задорно, как бы поощряя.

— Ты плохо спряталась, Ив.

Мы шептались — тихо, едва слышно.

Шторка словно отрезала нас бетонной стеной от всего мира — в этом маленьком горячем пространстве были только мы, и я не думала ни о хозяевах, которые спали на полатях у противоположной стены, ни о грядущей войне, ни об императоре Нивара, который тенью стоял за плечом Корнуэлла.

Обветренные губы щипало от его поцелуев — наутро мои губы всем без сомнения укажут на произошедшее этой ночью.

— Ксавьер написал, что ты в Фавре, — ответил Кристиан. — Я закончил в Оракуне, оставив дело Дэйму. Мне нужно уехать в порт. Треть работников бежало с верфей, но мне нужно продолжить работу.

— Почему?

— Я верну их и заставляю работать и днем, и ночью, — ответил Кристиан. — И, черт побери, три шкуры сдеру.

Я прижалась ухом к груди.

Значит, снова уедет.

Я слушала его дыхание и размеренные удары его сердца.

— Я не держу тебя, ты должен это знать, — сказала ему совершенно серьезно и твердо, по-деловому. — Как бы я тебя не любила — отпущу. Только дуру из меня не делай. Захочешь другую, уйди. Но не лги мне. Этого я тебе никогда не прощу.

Корнуэлл промолчал.

Его пульс ускорился — я заметила. Он шумно выдохнул и лег на бок, спихивая меня с себя. А потом навис сверху, убрал волосы с моего лица и заглянул в глаза.