Книга Новая хозяйка старой фабрики, страница 111 – Елена Романова

— Мне нужна моя жена, Бастиан.

Корнуэлл перешагнул через лавку со своей стороны, сел напротив императора и посмотрел ему в глаза. За его спиной полыхал огромный камин, отбрасывая на стол уродливую потустороннюю тень.

— Надеюсь, ты привезешь свидетелей, которые оправдают не только твою жену, но и все твои действия, — вымолвил император. — И все же, я должен буду тебя наказать. Ты заплатишь короне за свое своеволие, а твоя жена будет уличена в измене. Смирись, Кристиан. Это меньшее, что я могу предложить.

— Ты рехнулся.

Это было сказано настолько спокойно, что Бастиан изогнул бровь.

— Ты говоришь со своим государем, — произнес он елейно. — Несмотря на то, что мы сидим за одним столом. И даже несмотря на то, как я к тебе расположен. Пойми меня, Кристиан, я скован некоторыми политическими решениями. Мне нужна любая поддержка знати, для которой ты — жалкий оборванец. На кой черт ты вечно ищешь себе врагов? У тебя нет ни титула, ни реальной власти. Если я пожелаю, ты сгниешь в могиле.

Корнуэлл поддался вперед, вглядываясь в серые глаза императора. И тот вдруг осознал, что во взгляде этого дикаря, взращенного Фаврой, нет ни капли страха.

— Не думаю, что имея такую возможность, ты бы до сих пор ею не воспользовался, — сказал он, сохраняя безупречную выдержку. — Тебе нужно показать свою власть надо мной? Что ж — это разумно. Тебе следовало сказать об этом прежде, чем я залил улицы Берна кровью. Но давай договоримся: ты отдашь мне Иветту и выдашь Татума Ханнэма, я передам тебе часть своих фабрик, земель и снаряжу твою армию.

Себастиан напрягся — его тень, которая дрожала на стене, странно призрачно колыхнулась.

— Вот оно что, — его губы тронуло подобие изумленной усмешки.

Он откинулся на спинку лавки и скрестил на груди руки.

— Нет, Кристиан. Теперь этого недостаточно. Помимо этого, ты примешь наказание и смиришься с ним. Покажи свою преданность короне. Я этого не забуду. Заартачишься — сгною тебя в темнице, а Иветту Мэдок вновь отдам замуж, чтобы каждую ночь, когда она будет вынуждена ложиться под другого, она вспоминала о твоем упрямстве.

Корнуэлл сощурил глаза.

— Это крайне невыгодная сделка, Бастиан. Не находишь?

Тот вздохнул и немного смягчился.

— Господи, Кристиан, — он вытянул ноги. — Прежде, чем обсуждать ее условия, прикажи накрыть стол, я страшно голоден и хочу выпить. Приведи ко мне девку, и может я предложу тебе кое-что еще.

Чуть позже, сидя за накрытым столом и выпив несколько кубков крепкого густого вина, Себастиан признался:

— Знаешь, что я подумал, когда увидел тебя в первый раз, Кристиан?

— Нет.

— Что ты везучий сукин сын. А еще — что вздерну тебя на виселице, потому что ты вел себя так, словно был равен людям, в чьих жилах текла кровь королей. Очень самонадеянно это выглядело.

Себастиан засмеялся. Он хищно провел языком по кромке зубов, словно вспоминая что-то неприятное.

— А еще ты любимец женщин… Даже замужние дамы теряли от тебя голову.

Корнуэлл молчал, и это вынудило Себастиана оскалиться:

— В прямом смысле, — вымолвил он, и провел указательным пальцем по своей шее: — Вот так…

В ответ на это Кристиан произнес, не показывая ни одной своей эмоции:

— Ты пьян, Бастиан.

— Когда-то я тобой восхищался.

— Это больше того, о чем я мог мечтать.