Книга Новая хозяйка старой фабрики, страница 108 – Елена Романова

Тот не ответил — отвернулся к стене, стискивая зубы.

— Твои увечья, Бэзил, — объяснил Корнуэлл, — выгодны только одному человеку. Надеюсь, ты сможешь догадаться — кому.

Конюх выдохнул весь воздух из легких. Его глаза на секунду стали стеклянными, словно память подбросила в его пустую голову несколько красочных картин прошлого. Он стиснул зубы и взревел, как раненый зверь.

Солнечный свет ударил в глаза.

Просидев в келье почти два месяца, я забыла, как выглядит свобода. А она выглядела бесподобно — заснеженные просторы, безоблачное синее небо и трескучий мороз, в миг сделавший мои щеки красными.

— Полагаю, Кристиан будет мне признателен.

Меня вывели во внутренний тесный дворик, где единственная аллейка огибала небольшой палисадник. Здесь ожидал гость.

— Ты стала гораздо ярче, Иветта. Спокойствие и хорошее питание пошли тебе на пользу.

Я одарила этого человека самым почтительным поклоном из всех, что разучила за время вынужденного ожидания.

— Еще никто так изысканно не намекал мне на лишний вес, — отозвалась я. — Доброе утро, ваше величество.

Я и правда слегка округлилась. Вероятно, из-за недостатка движения и вполне размеренной жизни, из неудобств в которой была только бесконечная молитва.

Располагающая улыбка императора меня вмиг обезоружила. С таким человеком стоило быть начеку. Но я тоже ему улыбнулась, словно мы были добрыми знакомыми, встретившимися как-то на улице.

Он не изменил себе — одет был вовсе не по-императорски. Довольно просто, но тепло и со вкусом.

— Ты похорошела, Ив. Вот только это все портит, — Себастиан подошел в пару шагов и тыльной стороной ладони погладил мою изувеченную щеку.

Я не отпрянула.

Но мой взгляд, в котором не было ни капли расположенности к нему, немного его отрезвил. Император заулыбался шире, осознав, что так просто меня не проведет.

— Мне доложили, что ты не плачешь, не требуешь к себе служанку и не убита горем, — вымолвил он. — А теперь ты еще и не ищешь моей благосклонности. Судя по всему, ты бесстрашная женщина.

— Я просто не вижу вашей выгоды от моей смерти. Зачем вы держите меня здесь, ваше величество?

Он заложил руки за спину, медленно направился по аллейке, и я пошла вслед за ним.

Солнечный свет искрил в его темных волосах, «обнимал» его высокую, широкоплечую фигуру в черном.

Спрятав руки в плаще, который мне выдали, я жадно втянула носом воздух. Хотелось ухватить губами ветер, умыться им, ощутить его вкус — пряный, как вкус апероля.

— Тебя будут судить, — услышала я. — Ты должна сделать то, о чем мы договорились. Признаешься, что не была чиста и родила внебрачного ребенка, которого сразу бросила. Скажешь, что и в браке не хранила верность. Все остальное отрицай.

Я посмотрела в сердцевину неба — там было так глубоко, что казалось, если я оттолкнусь от земли, то утону в этой бездне.

И вдруг захотелось в тепло.

Домой.

— Сделаешь это и избежишь сурового наказания, — произнес Себастиан.

Я стиснула зубы.

Дом — это где? Там, где я жила когда-то? Или мой дом — это поместье Корнуэлла? А, может, дом где-то еще… там, куда тянет сердце?

— Я не изменяла мужу.

Император резко остановился и бросил на меня взгляд из-за плеча.

— Да? — из его глаз улетучилась мягкость и терпение, а вспыхнуло желание морально изломать меня.