Книга Эра белого орлогрифа, страница 128 – Анюта Соколова

Панику я подавила. Эх, не везёт со мной ослорогам — в самый последний момент добыча ускользает из-под носа! Того и гляди, при следующей встрече они фыркнут и уступят дорогу. Мол, что на неё облизываться, всё равно сбежит. Чтобы отвлечься, я начала разглядывать судью: он так усердно слушал, что шевелил бровями. Машинка секретаря стрекотала практически без пауз. Зей смотрела в окно и ухмылялась, словно вся эта суета её забавляла.

Следом за обвинителем выступил государственный защитник — тот самый солидный господин с папочкой. Он читал по бумажке и до того монотонно, что меня стало клонить в сон. Половина терминов в его речи была мне не известна, я выхватывала лишь понятные фразы. «Юный возраст», «ранее не привлекалась», «осталась жива». Судья и защитника выслушал чрезвычайно внимательно.

— Подсудимая, вам предоставляется последнее слово, — наконец обратился он к Зейле.

— Хаотики — уроды! — рубанула Зей с прямолинейностью боевика. — Их надо уничтожать сразу при рождении. Иначе не успеете оглянуться, как они заполонят весь Ашинор. Нормальных людей вовсе не останется! Вдобавок Шиано особо опасная тварь. Слишком красивая. При виде неё у мужиков мозг в штаны сползает. Даже аристократы слюнями исходят! Заделает такой ребёнка, пожалеет избавляться — вот вам ещё хаотик, а то и несколько уродцев! Меня поблагодарить следует, что я хотела избавить мир от угрозы!

Девушка-обвинитель вспыхнула, защитник устало вздохнул, судья цветом сравнялся со своей мантией. Они втроём недолго посовещались за щитом, непропускающим звуки, после чего судья поднялся и огласил приговор. На фразе «Признать госпожу Зейлу Аржад виновной в совершении преступления и назначить ей наказание в виде семи лет пребывания в общей тюрьме Сурлена» Зей вскочила:

— Да вы все сумасшедшие, что ли?! Семь лет за хаотика!

— Подсудимая, сядьте, — жёстко приказал судья. — Иначе к сроку добавятся три месяца за оскорбление суда.

— Да какой это суд — смех один! — не унималась Зей. — Семь лет за то, что я не добила недочеловека! У нас в Гарлáсе убогим сворачивают шею сразу после рождения, и все это знают!

Секретарь невозмутимо впечатал слова в протокол. Обвинитель сделала пометку в блокноте, защитник вздохнул ещё горше.

— Внесите поправку в приговор: «семи лет и трёх месяцев», — велел судья секретарю. — Госпожа Аржад, я вас предупреждал. Здесь не ваш варварский Гарлас, в Сурлене чтут законы. Судебное заседание объявляется закрытым. Уведите виновную.

Зей опешила. Кажется, она до последнего верила, что её оправдают. Она недоумённо оглядела зал и остановила взгляд на Бране:

— Бесов скотоложец! Пожалеешь, что вступился за свою шлюху! Дуэль, понял? Через семь лет я выйду и развею тебя в пыль!

Я видела лишь затылок Брана, но для понимания ситуации мне хватило и гневного выражения лица судьи. Защитник начал торопливо говорить про состояние аффекта и крайнюю молодость, однако быстро сник.

— Пять ударов кнутом, — в полной тишине произнёс Бран. — Как Ашино, я уменьшаю наказание до символического, господин судья. И как Ашино требую сделать его публичным.

— Пять ударов слишком мало, Ваше Высочество, — запротестовала обвинитель.

— Для позора достаточно. Это урок госпоже Аржад. Может, хотя бы кнут заставит её придерживать язык.