Книга Диагноз, страница 21 – Анюта Соколова

— Астер, вам помочь?

— Всё нормально, — он легко поднялся и подал мне руку: — Поехали домой.

Гардеробная при отведённой мне комнате могла вместить пару сотен нарядов и не менее сотни пар обуви. Мои вещи заняли треть одного из встроенных шкафов. Мелькнула мысль развесить их посвободнее, но я сама же и посмеялась над этой идеей. Договор я намеренно положила на прикроватную тумбочку в спальне рядом со Священным Заветом. Приравняла, так сказать, пусть Риден гордится.

Окна выходили на площадь и знаменитый фонтан. Львы зевали, забавно сморщив нос, из задранных к небу оскаленных пастей с журчанием били струи воды, вызолоченной заходящим солнцем. Я присела на подоконник и залюбовалась игрой бликов в каменной чаше. Негромкий стук в дверь разрушил очарование.

— Входите!

— Не помешал? — в комнату скользнул Гюстав.

— Насколько я понимаю, у меня теперь нет личного времени, — ответила я спокойно и слезла с окна.

— Об этом я и хотел поговорить. Позволите? — он указал на кресло.

В полумраке он казался ещё моложе и походил уже не на кавалера галантного века, а на мифического духа из моей любимой поэмы. «Носимые ветром, в безлунную ночь приходят они увести тебя прочь…»

— Баллада о потерянных душах? — удивился Гюстав, и я поняла, что прочитала строфу вслух.

— Простите, это вырвалось случайно.

— Нет-нет, мне даже лестно, — он мягко улыбнулся. — И кого же я вам напоминаю? Иринéла или Ривердéна?

— Сиро́нко, — призналась я.

— Коварного ночного духа? — Гюстав рассмеялся. — Благодарю за комплимент. Я очень люблю Тери́зе, считаю его величайшим поэтом прошлого века. В моей личной библиотеке находится полное собрание сочинений, и оно к вашим услугам.

— Мне позволено читать?

— Янира, вы неверно представляете ваши обязанности, — он стал серьёзным. — Никто не собирается ограничивать вас сверх необходимого. Возможно, Тери выбрал неверный тон или перегнул палку, за ним водится… Сейчас я попытаюсь вам объяснить.

— Я вся внимание.

Гюстав сплёл длинные тонкие пальцы.

— Что вы знаете о некромантии, Янира?

— Ничего, — честно ответила я. — Хотя сегодня дважды наблюдала поднятие покойников и сделала пару выводов. Первый — название «поднятие» буквально отражает процесс. Второй — это не развлечение, а тяжёлая и опасная работа.

— Очень опасная, — подтвердил Гюстав. — Научные термины я, с вашего позволения, опущу, скажу проще: некромант рискует жизнью. Его душа как бы ныряет за чужой душой, вытаскивает её в наш мир и удерживает на время разговора. Чем глубже приходится нырять, тем сильнее вероятность не вернуться обратно. Были случаи, когда после поднятия умершего в итоге оставались лежать два трупа вместо одного.

От пробежавшего по спине холодка я поёжилась.

— К счастью, за века практики некроманты придумали некую страховку. Противовес. Якорь.

— Якорь, — повторила я.

— Человек, эмоционально связанный с некромантом так крепко, что одно воспоминание о нём даёт стимул бороться. На Той Стороне слишком хорошо, нет боли, нет проблем, нет… — Гюстав оборвал себя. — Вы должны стать Якорем для Тери.

Я нервно рассмеялась:

— Простите, но это полный абсурд. Эмоции не покупают, они появляются в результате долгого знакомства, дружбы, влюблённости! Нанять незнакомую девушку и надеяться, что возникнет прочная связь, способная выдернуть с того света, — глупее я ничего не слышала! У господина Ридена нет друзей или любовниц, раз он ищет Якорь по объявлению в газете?