Книга Диагноз, страница 130 – Анюта Соколова

— Тогда почему ты называешь меня на «вы»?

— А почему господин Шарен говорит: «Вы» вашей жене? Боязнь сократить дистанцию. Сейчас я для вас посторонний человек — и, если бы попался полиции, остался бы посторонним. Вы вправе злиться. В идеале вы не должны были ни о чём догадаться.

— В идеале ты с самого начала должен был мне сказать правду, — в голосе Тери была обида и горечь. — И про то, что ты мой отец, и то, что витамант. Уж как-нибудь мы сохранили бы тайну.

— Самый лучший способ сохранить тайну — это её не знать. Но, насколько я понял, глава Совета некромантов более всех заинтересован в секретности. Вряд ли он отдаст меня полиции, скорее всего, возьмёт на работу как шофёра. Ведь вы, Астер, никогда не простите то, что я сделал ради вас.

Тери молчал, за него ответила я:

— Жиль, аллергия на вишню тоже от вас?

Этого вопроса он не ожидал и растерялся:

— Да… Янира, вы меня ненавидите?

— Вы переложили на Тери вину за шесть убитых вами человек и надеетесь на другой ответ? Или вы ждёте от меня благодарности за то, что избавили нас от Дебре? Когда человек начинает бороться с преступниками их же методами, он сам становится преступником. А как вы решаете, кто заслуживает смерти? Устранить Леони вы собирались только потому, что она была неподходящей — а любовница Тери, которая сейчас ему докучает, тоже есть в вашем списке? И если мы с Тери поссоримся, следует ли мне бояться за свою жизнь? Ведь я тоже причиню ему боль.

— Надеюсь, последнее — это просто слова, — сказал Тери.

— Просто слова, произнесённые Гюставом, привели к смерти моих родителей.

— Всё было не так, — вздохнул Жиль. — Да, господин Шарен при мне бросил фразу, что тот, кто избавит мир от супругов Эрлан, облагодетельствует их дочь. Но я не собирался их убивать, это вышло случайно. Я следил за Арчером, упокоил его и тут увидел ваших родителей. Было поздно, они возвращались пешком из театра и ссорились. Зачем-то я пошёл за ними. Ваш отец держал в кармане фляжку и постоянно прихлёбывал из неё, а ваша мать ругала его последними словами. Они скандалили всю дорогу от театра до дома, а едва вошли во двор, разыгралась безобразная сцена. Ваша мать заявила, что уйдёт на ночь, ваш отец её ударил. В тот момент я вспомнил о той мрази, что била Элизу и моего ребёнка. Я видел медицинские заключения о состоянии здоровья моего сына, которые господин Шарен хранит у себя в комнате. Ещё раз извините, господин Шарен, но я прочёл их все. Я представил, Янира, что однажды также покалечат вас. И я не сдержался. Прощения за этот поступок я не прошу. Не будь вы даже предназначены Астеру, я сделал бы то же самое и не жалел бы ни минуты.

Я уткнулась в шею Тери и молчала.

— Договаривайся с Бриером, — после долгой паузы произнёс Тери. — Он прав: явление нужно изучать при строжайшей секретности. А мне требуется время всё переварить. Я не буду заявлять в полицию, но лишь потому, что представляю ужасные последствия для всех некромантов. Принять то, что ты сделал, я не могу. Бесстрастно думать об этом — тем более.

— Позвоните господину Бриеру и скажите, что я готов, — склонил голову Жиль.

Мне пришлось встать. Тери подошёл к телефону, набрал номер и протянул Жилю трубку:

— Объясняйся сам.

— Слушаю, — проскрипела трубка.

— Добрый день, господин Бриер, — вежливо сказал Жиль. — Насколько я понял, вас интересуют витаманты. Когда мне подойти?