Книга Диагноз, страница 128 – Анюта Соколова

Его лицо без постоянной улыбки вдруг оказалось совсем иным. Жиль сразу постарел на десяток лет, обозначились морщинки в уголках губ и ярких голубых глаз.

— Это я их всех убил, Астер.

— Я стоял за дверью и слушал ваш разговор, — спокойно продолжил Жиль. — Простите, что так получилось с машиной. Это моя единственная ошибка. Но у полиции всё равно нет и не будет доказательств. А Бриер — я договорюсь с Бриером. Пусть изучает меня сколько угодно, лишь бы вас не трогал.

— Но зачем ты это делал?! — выпалил Тери.

— По той же самой причине, по которой вы подозревали Гюстава. Я поклялся памятью своей жены, Элизы Энн Риден, что буду защищать нашего сына.

— Что?.. — выдохнул Тери.

— Что?! — эхом повторил Гюстав.

— Простите, господин Шарен, вас я обманул тоже, — Жиль вдруг улыбнулся прежней доброжелательной и робкой улыбкой. — Но если бы Астер знал, что я — его отец, ему бы сейчас было вдвое тяжелее. Позволите, я сяду?

Тери растерянно кивнул и оглянулся на меня: я показала на кресло и сама забралась к мужу на колени.

— Какая же вы красивая пара, — мягко произнёс Жиль. — Жаль, что Гюстав не позволил мне устранить Леони, вы уже три года были бы вместе.

— Ты — мой отец? — недоверчиво переспросил Тери. — Ты же выглядишь моим ровесником!

— Мне сорок шесть лет, все некроманты выглядят очень молодо. Нам с Элизой было по восемнадцать, когда мы поженились. Это был последний год войны с Лоданом, приграничье долго переходило из рук в руки. Наш город захватили лоданцы, я сражался до последнего, потом очнулся в госпитале, а Элиза числилась в списке погибших.

Жиль прикрыл глаза:

— Мёртвых тогда хоронили быстро в братских могилах. Я не видел тела Элизы, но это не вызвало у меня вопросов. И о том, что она была беременна, я не подозревал, иначе бы с отчаяния перегрыз себе вены. Много лет я жил наедине со своим горем. Но однажды мне попалась статья в столичной газете об одном необычайно одарённом мальчике-некроманте. Там было имя и фотография. Мне хватило бы и одной фотографии — у нашего сына были мои черты и глаза Элизы. Но она оставила ему ещё и моё имя.

Он посмотрел на Тери:

— Моё полное имя — Винсен Жиль Риден. Вы не представляете, что со мной тогда творилось. В то время, как я её похоронил, Элиза выжила и родила моего сына. Я рванул в столицу, я узнал о вас всё, Астер, я опросил каждого человека в этих клятых Нижних Дубках. Элиза считала меня мёртвым, она жила с пьяницей, мразью, который избивал её и ребёнка. Счастье этой твари, что он давно сломал шею: его я убивал бы медленно и со вкусом.

Жиль на секунду остановился и вытер слёзы.

— Я искал её, Астер. Спаситель знает, как я её искал. И нашёл заброшенную могилу. Почему-то я не ожидал другого: Элиза никогда не бросила бы нашего сына. Она не уехала далеко от Нижних Дубков, в Дерви машина её спутника столкнулась с грузовиком. Их похоронили на городском кладбище, на плите имя Элизы Монк, она же была женой Жана Монка. Тогда я вернулся в Сентар.

На его губах вновь появилась улыбка. Почему я раньше не замечала, как он похож на Тери?! Из-за цвета волос?

— Вам было семнадцать лет, Астер, когда я увидел вас впервые. Вы унаследовали красоту и утончённость вашей матери, а от меня получили фамилию и дар. Господин Шарен заменил вам отца, и я подумал — пусть так и остаётся. Для меня быть на виду опасно, а помогать гораздо проще, оставаясь в тени.