Книга Эмкаэлка, страница 29 – Анюта Соколова

— Грустная история.

— Не то слово. Я направил отчёт Магической коллегии с предложением не тревожить покой умерших и создавать копии лишь в исключительных случаях. Но мне ответили, что эмкаэлки — не люди, не стоит проецировать на них отношение к человеку.

— Вы тоже так считаете?

— Считал до сегодняшнего дня.

В особняке наконец-то наступила тишина. Захрапел барон, угомонились слуги. Я распахнула окно, впуская тихую и тёплую летнюю ночь. Спали деревья в парке, спало озеро, спали звёзды, отражённые в чёрной воде.

Не хочу умирать.

— Хеллин… — Эрен запнулся. — Кажется, я в третий раз называю вас по имени.

— В четвёртый.

— И вы терпите?

— С чего вы взяли? Я обдумываю страшную месть.

Он рассмеялся — совсем не по-девичьи.

— Хеллин, я чем-нибудь могу вам помочь?

— А что вы умеете? — скептически спросила я.

— Многое, — ответил он без иронии. — Прочитать невидимые простым людям следы, принять любой облик, отыскать заданный предмет или человека, вскрыть запертую дверь, заставить говорить правду.

От раскрывшихся возможностей захватило дух: я ощутила себя ребёнком, которому подарили огромную коробку конфет.

— Вы можете рассказать, что произошло здесь прошлой ночью?

— С лёгкостью, — Киара-Эрен подкрутил вентиль лампы, чтобы добавить света. — Итак, вчера вы вернулись к себе в девять часов пятьдесят три минуты.

— Именно в пятьдесят три? — не удержалась я от смешка. — Не пятьдесят две или пятьдесят четыре?

— Именно в пятьдесят три. Подошли к окну, — Эрен повторил мой путь. — Семь минут вы стояли неподвижно, затем задёрнули шторы. Разве это не обязанность горничной?

— Горничная оставляет между шторами зазор толщиной с ладонь. Утром солнце бьёт прямо в глаза, и я просыпаюсь от яркого света. Когда же делаешь замечание, эта девица хлопает ресницами, словно белсонскими опахалами, и тараторит: «Обязательно, госпожа!», «Непременно, госпожа!» После чего на следующий день ситуация повторяется.

— Барон Тоден мирится с неуклюжестью слуг?

— Слугами заправляет баронесса, а ей глубоко безразлично, насколько довольны гости.

— Понятно. Далее вы переоделись ко сну, убрали платье в шкаф и присели на стул у бюро. В десять часов двенадцать минут вас посетила женщина, скорее всего, та самая горничная. Она постояла на месте менее минуты, развернулась и вышла.

— Потому что я сказала ей, что её услуги не требуются. Ужасно неловкая особа, в первый же день порвала мне подъюбник. Я счастлива, что присутствие Киары избавило меня от кривых рук.

— Рада стараться, госпожа, — изящно присела Эрен-Киара. — Но что вы будете делать, если вам понадобится камеристка?

— Времена шнуровок и кринолинов прошли, чтобы одеться, даме не нужна посторонняя помощь. Сейчас камеристка больше показатель статуса, я без неё прекрасно обойдусь. Что было дальше?

— Вы писали — целых двадцать семь минут. Написанное переслали с помощью магии. Многоразовый Вестник?

Я поднялась и достала из ящичка бюро самописку — внешне артефакт ничем от неё не отличался. Поворот корпуса вызывал лучик света на кончике колпачка. Стоило направить его на лист бумаги, как тот складывался в крошечный шарик и перемещался по написанному адресу. Удобно, но безумно дорого.

— Недурно сделано, — похвалил Эрен. — Отправив письмо, вы долго сидели неподвижно. О чём-то думали?