Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 95 – Ан Синьи

— Мы найдем источник, – ответила я, накрывая его ладонь своей. – Яды бешенства не возникают из ниоткуда, им нужен носитель. Вода, воздух или пища.

Повозка остановилась у массивных ворот Казначейства. Теперь, когда у Шан Гуаня была полная свобода действий, двери, ранее закрытые для всех, кроме покойного Гунсуня, распахнулись перед нами, и мы вошли в Архивы. Это был огромный зал, уставленный стеллажами до самого потолка, где пахло старой бумагой, чернилами и пылью веков.

— Ищите любые странные расходы за последний год, – скомандовал Шан Гуань десятку писцов, которых мы привели с собой. – Ремонт заброшенных строений, закупка странных предметов, оплата охраны в безлюдных местах. Гунсунь был жадным, но дотошным до последней шелковинки и записывал каждый лян.

Мы погрузились в работу. Часы тянулись медленно, мои глаза болели от мелких иероглифов, но я не позволяла себе остановиться. В городе люди убивали друг друга, и каждый вдох промедления стоил кому-то жизни.

— Нашел. – Голос Шан Гуаня прозвучал резко.

Я подошла к нему. Он стоял у карты городских сточных каналов и водных жил, держа в руках свиток с отчетами.

— Смотри. – Его палец указал на строчку. – Храм Чистой Воды. Он потратил пятьдесят тысяч золотых лянов на ремонт, укрепление фундамента, установку очистительных печатей.

— Храм Чистой Воды? – Нахмурилась. – Разве он не заброшен уже лет сто? Тот, что стоит на холме за Северными Воротами?

— Заброшен, – кивнул Шан Гуань. – Но именно под ним проходит исток подземной реки, которая питает все колодцы столицы, река Очищения. Древние верили, что ее воды смывают скверну.

— Если отравить исток этим ядом… – Меня осенило, и холод пробежал по спине. – …то отравятся все. Вода разнесет яд по каждому дому и каждой чашке чая.

— Гунсунь не просто воровал деньги. – Шан Гуань свернул карту. – Он готовил оплот для своей Хозяйки. Мы едем туда.

* * *

Храм Чистой Воды встретил нас мертвой тишиной. Старые полуразрушенные стены, поросшие мхом, торчали из сугробов как гнилые зубы. Статуи водных духов были обезглавлены временем. Ветер завывал в пустых проемах окон, гоняя по двору поземку. Казалось, само место вымерло, отвергнутое небом и землей.

Мы нашли вход в подземелье за алтарем. Тяжелая каменная плита была сдвинута, открывая зев черного прохода, ведущего вниз, откуда тянуло сыростью и сладковатым, тошнотворным запахом, который Чэнь описывал как предвестник разрыва меридианов.

— Держись за мной, – сказал Шан Гуань, зажигая на ладони шар холодного белого огня. – И не отходи ни на шаг.

Мы начали спуск. Ступени были скользкими и покрытыми слизью. Чем глубже мы спускались, тем тяжелее становился воздух, который забивал легкие, напоминая давление чужой враждебной ци.

Я незаметно прикрыла глаза, подключая Истинное Зрение. Мир стал серым, но тьма внизу светилась. Стены туннеля были оплетены тонкими, едва заметными нитями энергии, которые пульсировали, как вены больного, и все эти нити вели к воде.

— Мы близко, – шепнула я. – Я чувствую возмущение.

Туннель вывел нас в огромную пещеру. Потолок терялся во тьме, а бо́льшую часть пространства занимало подземное озеро. Вода в нем была черной, маслянистой и неподвижной, как зеркало, без ряби или всплеска. Это была река Очищения, но теперь она напоминала реку Забвения. Шан Гуань поднял руку, и свет холодного пламени отразился от черной глади, но не проник в глубину.