Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 94 – Ан Синьи

«Сад сгорел, но семена разнесло ветром. Спасибо, что убрали старые ветки, Судья. Теперь у меня будет больше света для новых всходов. До скорой встречи. И… Лин Юэ, тебе идет синий цвет».

Меня словно окатило холодом.

— Она была здесь, в нашей спальне, пока мы спали. – Шан Гуань сжал записку в кулаке, и бумага превратилась в ледяную пыль. – Она прошла сквозь Барьер Пяти Громов. – Его голос был тихим и страшным. – И положила это у твоего изголовья. Она могла убить нас во сне.

— Почему не убила?

— Потому что это игра. Она наслаждается и показывает, что наши стены для нее ничто.

Он схватил шкатулку вместе с зеркалом и цветком, и через кшану все это было заключено в глыбу льда, а затем развеялось ледяной пылью.

— Чэнь! – рявкнул он так, что казалось, стены дрогнули. Дверь распахнулась. Вбежал заспанный управляющий, а за ним начальник стражи.

— Господин?!

— Удвоить посты! Проверить барьер! – отдавал приказы Шан Гуань, мечась по комнате, как тигр в клетке. – Никого не впускать и не выпускать!

— Но, господин… – Чэнь выглядел растерянным. – У нас плохие новости.

— Что еще? – Шан Гуань остановился.

— Город, господин. Люди бросаются друг на друга.

— Объясни.

— С рассвета в Резиденцию поступают сотни жалоб. У людей вскипает кровь, и они теряют контроль над телом. Торговец на рынке впал в кровавое бешенство и топором разнес свой прилавок в щепки. Мирные горожане падают в судорогах или бросаются на прохожих, их глаза застилает красная пелена. Стражники на южных воротах устроили резню между собой, не в силах сдержать вспышки ярости от разрывающихся меридианов.

— Бешенство, – выдохнула я и почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Это не просто вспышка ярости, – продолжил Чэнь. – Все пострадавшие перед приступом говорили одно и то же: они почувствовали сладкий запах.

— Запах. – Шан Гуань посмотрел на меня. Я кивнула.

— Она сменила тактику. Грубая сила Гунсуня провалилась, теперь она использует яды, разжигающие ци, и отравляет сам воздух в столице.

— Хозяйка, – произнес Шан Гуань, пробуя на вкус титул незримого врага, которого мы теперь знали. – Она хочет погрузить город в кошмар. Лин Юэ, ты сможешь создать противоядие?

— Если достану яд, – ответила я, чувствуя, как страх уступает место азарту алхимика. – Но это будет непросто. Этот яд заставляет энергию кипеть и мгновенно пережигает каналы тела.

— Мы достанем, а пока… – Шан Гуань посмотрел на завешенное зеркало. – Пока мы будем жить в мире, где любой вдох может превратить человека в обезумевшего от боли зверя.

Столица Империи, еще вчера сверкавшая огнями празднеств и величием, сегодня напоминала больного в бреду.

Мы ехали к Министерству Финансов в закрытой повозке, и сквозь щели в шторах я видела, во что превратились улицы. Люди в приступах ярости бросались друг на друга, торговцы закрывали лавки, забивая окна досками, гвардейские патрули на перекрестках выглядели растерянными и спрашивали себя: как бороться с врагом, которого нет? Как арестовать яд в крови? Ведь это все болезнь ци.

— Их меридианы горят, заставляя терять рассудок от боли, – тихо сказал Шан Гуань, прослеживая мой взгляд. – Кто-то бьется в судорогах, кто-то бросается на прохожих. Садовница отравила саму их жизненную силу.

Он сидел напротив меня, сжимая рукоять меча. В его движениях больше не было той расслабленной вальяжности, которую он иногда позволял себе дома. Сейчас передо мной снова был собранный, холодный, готовый карать Небесный Судья, но его пальцы то и дело касались моей руки, словно проверяя, настоящая я или призрак его разума.