Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 55 – Ан Синьи

Он коснулся моих волос и осторожно, почти невесомо начал расчесывать спутанные пряди. Я замерла, боясь дышать. В культуре Империи муж расчесывает волосы жене только в двух случаях: в первую брачную ночь и… когда они прожили долгую жизнь вместе. Это знак глубочайшей интимности и владения.

В движениях Шан Гуаня не было властности, как в его натуре, только забота. Он аккуратно распутывал узлы, стараясь не дергать. Его большие сильные руки, привыкшие держать меч, сейчас совершали самые нежные движения в мире.

— У тебя красивые волосы, – сказал он тихо. – Чистого цвета воронова крыла и пахнут пионами.

Я вздрогнула от неожиданности. Шан Гуань, Небесный Судья, вел себя не свойственно его натуре. Но еще более странно слышать, как громко стучит в груди мое собственное сердце.

— Этот запах… он чуть не погубил нас.

— Но он же и спас нас, – возразил Шан Гуань. – Если бы не запах, мы бы не нашли куклу и не вышли на Янь Хун.

Он закончил расчесывать пряди и отложил гребень. Мои волосы черным шелковым водопадом рассыпались по спине. Шан Гуань достал что-то из кармана.

— Повернись.

Я повернулась на стуле. Рука мужа сжимала шпильку из белого полупрозрачного нефрита, вырезанную в форме ветки цветущей сливы. Простая, изящная и невероятно дорогая. От украшения исходил слабый успокаивающий холод.

— Это защитный артефакт, – пояснил Шан Гуань, вставляя шпильку в мои волосы. – Он скроет твою ауру от поисковых заклинаний. И если тебе станет жарко от яда или гнева, он охладит разум.

— Вы носили ее с собой?

— Это вещь моей матери, – сказал он, и его голос дрогнул. – Она была единственной женщиной, которую я уважал, до сегодняшнего дня.

Я подняла руку, касаясь холодного камня в волосах. Он словно отозвался на мое прикосновение, небольшая теплая покалывающая волна коснулась меридианов в пальцах.

— Господин…

— Больше никаких «господин Судья», – прервал меня Шан Гуань. – И никаких «вы», когда мы наедине. Зови меня по имени. Или…

Он наклонился, его лицо оказалось в опасной близости от моего, отчего я видела каждую крапинку в его серых глазах.

— Или зови меня мужем, но не как изъявление холодной истины, с которой приходится мириться.

— Хорошо… муж мой. – Сглотнула, чувствуя, как сердце снова срывается в галоп. Его улыбка преобразила лицо, сделав молодым и живым.

— Так-то лучше. – Он отошел к столу, взял связку ключей, лежавшую там, и бросил мне. Я поймала их на лету.

— Что это?

— Ключи от всего, – сказал Шан Гуань, садясь на стул и вытягивая ноги. – От сокровищницы, от складов, от библиотеки, включая запретные ряды, от всех дверей в резиденции.

— Даже от барьера вокруг резиденции?

— Особенно от барьера.

Я сжала ключи в кулаке. Металл врезался в кожу, напоминая о яви происходящего.

— Чэнь стар, – продолжил Шан Гуань, прикрывая глаза. – Ему нужна помощь, а мне нужна хозяйка, которая наведет порядок в этом хаосе, пока я ловлю Зеркального Господина. Ты справишься?

— Я навела порядок в Бамбуковом Павильоне за полдня, – напомнила я. – Думаю, с резиденцией тоже справлюсь.

— Только не пересаживай мои любимые морозные орхидеи, – пробормотал Шан Гуань уже сонно. – И не взрывай кухню своими опытами.

— Ничего не обещаю, – лукаво улыбнулась.

Он хмыкнул, устраиваясь удобнее. Я смотрела на него, на ключи в своей руке и на шпильку в отражении медного зеркала. Мы выжили, прошли через ад и вернулись, и теперь все изменилось. Я подошла к мужу, взяла плед с кровати и укрыла его. Он не открыл глаз, но его рука нашла мою и сжала пальцы.