Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 49 – Ан Синьи

— Я должен порезать тебя, – сказал он тихо.

— Это лучше, чем умереть. – Попыталась поднять руку, но она была слишком тяжелой. Шан Гуань сел рядом и взял мою ладонь в свою почти нежным прикосновением. Он вытер сажу со своей руки о край простыни, чтобы не занести в рану.

— Прости, – произнес он.

Лезвие коснулось моей ладони. Он сделал быстрый, точный надрез. Неглубокий, но достаточный, чтобы пролилась кровь. Алая капля выступила на коже, муж поднес ступку прямо к моей руке, позволяя каплям падать в черную массу. Одна. Две. Три. Пять.

— Хватит, – прошептала я.

Он отставил ступку и тут же прижал рану своим пальцем. Легкий холод его ци – и кровь остановилась, рана затянулась тонкой ледяной коркой. Лучшая повязка из всех. Шан Гуань вернулся к столу. Теперь его движения стали быстрее. Время истекало, я чувствовала, как тьма подступает к краям зрения. Еще немного, и мое ядро взорвется.

— Готово. – Муж вернулся с двумя черными шариками на ладони, которые были неровными, грубыми, совсем не похожими на идеальные пилюли Императорской аптеки, но для меня они были прекраснее любого жемчуга. Шан Гуань сел на кровать и приподнял меня за плечи, прижимая к своей груди. – Ешь, – приказал он, поднося пилюлю к моим губам.

Я проглотила все, что он дал. Вкус был ужасным и напоминал землю, горечь и железо, но стоило пилюле попасть внутрь, как по телу разлилась прохлада. Не ледяная стужа Шан Гуаня, а мягкая, обволакивающая прохлада сырой земли.

Вторую пилюлю он закинул в рот себе и разжевал, поморщившись. Мы сидели в тишине. Я опиралась на него, он опирался спиной на изголовье кровати. Время тянулось. Постепенно пожар внутри начал утихать. Уголь впитывал яд, бамбук гасил жар, кровь связывала хаос. Шан Гуань выдохнул, его аура начала приходить в порядок. Иней на его ресницах растаял, превратившись в капли воды.

— Работает… – пробормотал он.

— Я же… говорила… – прошептала я, чувствуя, как веки слипаются. Теперь это был не обморок, а просто целительный сон.

— Ты невыносима. – В его голосе не было злости, скорее усталость и… облегчение.

Он не отпустил меня и не лег на подушки, как я ожидала. Мы же не настолько близки. Но он так и остался сидеть, обнимая меня одной рукой, словно боялся, что, если отпустит, я растворюсь в воздухе.

— Мы живы, – сказал Шан Гуань, глядя куда-то в темноту комнаты.

— Мачеха… мертва, – напомнила я сонно. – Нить оборвалась.

— Найдем другую. – Его пальцы машинально поглаживали мое плечо. – Теперь я знаю, что ищу. Культ Садовников. Они совершили ошибку, Лин Юэ.

— Какую?

— Они напали на мою семью.

Семью. Он назвал меня семьей. Сначала назвал женой, а теперь семьей. Я хотела спросить, что он имеет в виду, но сон оказался сильнее. Последнее, что я почувствовала перед тем, как провалиться в темноту, было прикосновение его щеки к моим волосам и запах. Сквозь угольную пыль, кровь и яд пробивался его собственный запах чистого снега и горного ветра.

* * *

Я проснулась оттого, что луч солнца бил мне прямо в глаза. Попыталась пошевелиться и с удивлением обнаружила, что жива. Тело болело, мышцы ныли, словно меня били палками, но внутри было тихо. Ни искаженного огня, ни льда Шан Гуаня. Каналы ци оказались пусты, но целы.

Я лежала в огромной кровати, утопая в подушках, и медленно осматривала комнату. Я находилась в покоях Шан Гуаня. Все здесь было строгим, мужским и дорогим. Черное дерево, серебро и синий шелк. Никаких лишних вещей, только оружие на стенах и книги. Я была одна в постели.