Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 29 – Ан Синьи

— А запах? – продолжила я. – Чувствовали ли вы запах?

— При чем тут запах? – вмешался второй лекарь. – Пахло гарью и тиной!

— Нет. – Я покачала головой. – Если бы вы подошли ближе, не полагаясь только на артефакты, а использовали свои чувства, вы бы услышали сладковатый запах гнилого миндаля и перезревших персиков.

Я увидела краем глаза, как дернулась бровь Шан Гуаня. Он сам только что выдал своим поведением, что знал о нем.

— Это признак яда Холодного Огня, – сказала я твердо. – Редкий яд, который добывают из корней Теневого Первоцвета. Особенность этого яда в том, что он маскируется и создает морок холода, заставляя тело дрожать, но на самом деле он сжигает меридианы изнутри. Это ложный инь. – Я обвела взглядом зал, задерживаясь на каждом лице. – Если бы вы, почтенные врачеватели, дали ему Пилюлю Солнечного Жара, как планировали, вы бы добавили настоящий огонь к скрытому огню яда. Дух взорвался бы мгновенно. Его ядро просто не выдержало бы избытка ян. Вы бы убили его своими руками.

Лекари переглянулись. Вэй покраснел так, что казалось, его сейчас хватит удар.

— Чушь! – выплюнул он, брызгая слюной. – Холодный Огонь – это пустые предания! Сказка для запугивания послушников! Никто не видел его в Империи уже сто лет!

— То, что вы его не видели, не значит, что его нет. Я видела. В библиотеке моего мужа есть свиток, описывающий его. И мой отец… – Я запнулась, но заставила себя продолжить: – Мой отец описывал похожее действие в своих закрытых трактатах.

— Твой отец – преступник! – заорал Вэй, торжествуя. – И ты читаешь его еретические книги в Зале Правосудия? Господин Судья! Это признание! Она признает, что пользуется запретными знаниями клана Лин!

— Я признаю, что спасла свидетеля, которого вы собирались убить своим невежеством! – крикнула я, повышая голос. Мое терпение лопнуло. – Моя «грязь», как вы выразились, состояла из особо очищенного угля, который впитал яд в животе, и сока зимнего бамбука, который охладил каналы, не вступая в противоборство с природой духа. Кровь была нужна как связующий ингредиент, потому что у меня не было под рукой духовного клея. – Я резко повернулась к Шан Гуаню и теперь смотрела только на него. – Сейчас свидетель спит. Скорее всего, жар утих и чернота ушла из ауры. Если врачеватели не верят мне, пусть проверят его пульс сейчас. Если там есть признаки распада ян – я готова принять наказание. Отрубите мне руку или голову прямо здесь.

Шан Гуань молчал. Он смотрел на меня с нечитаемым выражением на лице. Его пальцы медленно постукивали по нефриту подлокотника. Тук. Тук. Тук. Как капли воды, отсчитывающие секунды до моей казни.

— Управляющий Чэнь, – позвал он, не отрывая от меня взгляда. Старик Чэнь, стоявший в тени колонны, выступил вперед. Он выглядел уставшим, но спокойным. – Доложите о состоянии свидетеля.

— Свидетель очнулся час назад, господин, – поклонился Чэнь. – Он слаб, но разумен. Он попросил воды и… поблагодарил за то, что «огонь внутри перестал жрать его живот». Это его точные слова.

В зале повисла звенящая тишина. Врачеватель Вэй побледнел, его рот открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на берег. Он понимал, что проиграл. Шан Гуань медленно поднялся, его огромная пугающая тень накрыла нас всех.

— Имперская Академия… – произнес он тихо, и от его голоса стало так холодно, что воздух застыл. Пар пошел изо рта стражников. – …получает от казны десять тысяч серебряных лянов в месяц. За эти деньги я ожидаю отличной работы, а не того, что мою жену придется будить посреди ночи, чтобы она исправляла ваши ошибки, рискуя собой.