Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 110 – Ан Синьи

Взгляд упал на столик с дневниками. Вчера Шан Гуань не дал мне их прочитать. Но теперь, полная решимости, я подошла к ним и развернула свиток, где мать рисовала паутину.

При дневном свете с ясной головой я заметила то, что упустила вчера в полумраке и тревоге. Некоторые иероглифы были написаны чуть бледнее других, словно тушь разбавили водой или специальным составом.

Провела пальцем по строчке. «Когда холод сковывает сердце, ищи весну там, где ее быть не может». Это не алхимическая формула, скорее напоминает послание. Зажгла свечу и поднесла пергамент к огню, не давая ему загореться. Старый трюк клана Лин – невидимые чернила из сока лимонной травы. Но мать, будучи Инь, могла использовать что-то другое.

Бумага нагрелась, и между строками рецепта лекарства от лихорадки начали проступать новые красноватые символы, написанные явно в спешке.

«Туман в голове сгущается. Я забываю лица и имена, но вижу один и тот же кошмар. Павильон Вечной Весны, красный снег и запах железа. Там все закончилось, и там я потеряла себя. Если однажды я исчезну… или если кто-то захочет узнать правду… ищите ответ там, где цветет смерть».

— Павильон Вечной Весны… – прошептала я. – «Там я потеряла себя».

— Это старое императорское поместье на востоке, – нахмурился проснувшийся Шан Гуань. – Восемьдесят лет назад, во время чистки клана Инь, там была ставка Императорской Гвардии. Императорские культиваторы наложили Печать Забвения на место, чтобы духи убитых не беспокоили живых.

— Значит, там была бойня, – поняла я. – Мать пишет про «красный снег». Возможно, именно там разбили клан Инь перед изгнанием. И если Хозяйка ищет связь с прошлым… это место может быть ключевым.

— Или это ловушка, – заметил муж, но в его голосе звучал интерес охотника.

— Или нет. Она пишет: «Ищите ответ там, где цветет смерть».

— Мы поедем туда. Но не сегодня.

— Почему?

— Потому что сегодня, – Шан Гуань улыбнулся, и от этой улыбки у меня подкосились колени, – мы будем завтракать в постели. И я хочу еще раз убедиться, что ты правда здесь, а не очередной прекрасный призрак.

— Я реальнее, чем ты думаешь, муж мой. – Рассмеялась, обвивая руками его шею.

— Докажи.

Он подхватил меня на руки и понес обратно к кровати, а свиток с тайной матери остался лежать на столе, дожидаясь своего часа. Павильон Вечной Весны никуда не денется, а наше счастье было таким хрупким и новым, что его нужно беречь.

Завтрак, который должен был стать продолжением нашего идиллического утра, прошел в странной звенящей тишине. Между нами с Шан Гуанем не было отчуждения, наоборот, мы сидели рядом, плечом к плечу, и даже простое касание рукавов вызывало теплую волну в груди. Но воздух в резиденции изменился, словно кто-то невидимый натянул струну, проходящую сквозь стены дома, и теперь медленно закручивал колок, повышая тон.

— Ты чувствуешь? – спросила я, откладывая палочки. Аппетит пропал.

Шан Гуань кивнул. Он был полностью облачен в строгие черные одеяния, волосы убрал в высокий хвост, скрепленный серебряным кольцом. Только глаза, в которых все еще плескались отголоски ночной нежности, выдавали в нем не судью, а влюбленного мужчину.

— Барьер гудит, – сказал он, глядя в окно. – Пять Громов реагируют на давление, но источника нет, а снаружи все чисто.