Книга Любовь вне контракта, страница 19 – Tina Blad

За это же время с мужем я почти не пересекалась. Пару раз мы сталкивались в коридоре, обменивались кивками и расходились в разные стороны. Я понимала, что сказала лишнего — та фраза про оборотня явно задела его глубже, чем я могла предположить, — да и он сам, кажется, общаться не особо хотел. Не думаю, что он пожалел о нашем договоре, скорее у нас сейчас происходило привыкание, медленное, осторожное, как у двух ежей, вынужденных делить одну нору. Мы оба осознавали, что жизнь будет другой, совершенно непохожей на прежнюю, целый год. И я давала мужчине это время, терпеливо ждала, пока он сам ко мне подойдёт, сам заговорит, сам решит, что готов к диалогу.

Единственное, что я делала для поддержания хрупкого, едва теплящегося контакта, — оставляла ему обед или ужин на кухонном столе, заботливо накрывая тарелки чистым полотенцем. Он их неизменно забирал, а взамен я каждое утро находила на том же столе свежие продукты. В целом, такое временное, молчаливое взаимодействие мне даже нравилось. Спокойно, без давления, без необходимости подбирать слова. Ключевое слово — «временное». Ибо продолжаться так целый год, к сожалению, не могло. Рано или поздно нам придётся научиться разговаривать.

А ещё я совершенно, до дрожи в коленках, не хотела ехать к родителям. Я не чувствовала их давления, их вечного, удушающего контроля, и это было прекрасно, как глоток свежего воздуха после долгого заточения в душном подвале. В конце концов, не так уж мне и надо домой. Пусть думают, что я без вести пропавшая. Пусть ищут, пусть гадают. Так я и слонялась из угла в угол всё утро, размышляя над этим мучительным вопросом, взвешивая все «за» и «против», чтобы поехать к ним или окончательно, раз и навсегда забыть. В целом, книг жалко, но я их все уже читала. Ценных вещей у меня там особо нет — так, пара безделушек, сломанная шкатулка, засушенный цветок между страниц старого дневника. Это место за какие-то двое суток стал для меня больше домом, чем место, где я прожила до этого девятнадцать лет. Вот что делают с человеком деньги и личное пространство...

Устав думать об этом, я оделась потеплее, накинув пальто, и вышла на улицу, вдохнуть прохладного воздуха и покачаться на качелях, которые еще в первый заприметила. Погода была прохладная, даже зябкая, но удивительно освежающая, бодрящая, с привкусом приближающейся зимы на языке. Мне довольно быстро удалось раскачаться — качели летели вверх, замирая на мгновение в верхней точке, а потом устремлялись вниз, и ветер свистел в ушах, выдувая из головы тяжёлые, липкие мысли. Ненадолго, но помогло. А после мысли снова вернулись — навязчивые, кружащиеся, как осенние листья на ветру.

А может, просто не напоминать ему? Может, он забыл? И мы тогда не поедем?

— Напомни, сколько тебе лет? — раздался рядом знакомый, низкий голос с тёплой, насмешливой интонацией.

Я так резко дёрнулась, что едва с качелей не свалилась, чудом удержавшись за холодные, мокрые от росы цепи. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Мой муж стоял рядом, всего в паре шагов, и разглядывал меня с мягкой, почти нежной улыбкой на лице — без привычной колючести, без ехидства, просто тепло и немного устало.

— Настолько плохая память? — улыбнулась я в ответ, переводя дыхание и надеясь, что он не заметил, как дрогнули мои пальцы на цепях.