Книга ( Не ) нужная истинная маршала драконов, страница 86 – Мия Галицкая

— Миранда! Я же говорила, что ты станешь герцогиней!

Мы снова обнялись, смеясь и плача одновременно. А следом за Норой, опираясь на резной дубовый посох, в комнату вошла ее бабушка. Ее лицо, испещренное морщинами, напоминавшими древнюю кору, светилось непривычным, почти непривычным спокойствием. От нее веяло запахом хвои, влажной земли и безмятежностью векового леса.

— Дитя равновесия, — произнесла она, и ее голос звучал как шелест листвы под ветром. — Миранда, лес шлет тебе свои дары. Целебные травы для силы твоей и ребенка твоего.

Потом она рассказал, что друидов вернули на службу. Это известие стало для меня еще одной, тихой, но очень важной победой. Прощение друидов и их возвращение залечивало старую, гноящуюся рану, нанесенную империи годами недоверия и гонений. Это был шаг к настоящему миру.

Однако не все новости, которые ждали нас в столице, были столь радостными. За обедом в огромной, сияющей золотом и хрусталем столовой, Корвис, отложив нож и вилку, с суровым видом обратился к собравшимся.

— Вчера завершился суд над леди Энтой Роуз и ее дочерью Магдой, — его голос был ровным, но в нем слышалась сталь. — Их доставили в столицу под строжайшей охраной. Судили быстро, но справедливо. За измену, сознательное соучастие в распространении скверны и попытку убийства члена императорской семьи.

В столовой повисла тяжелая, гнетущая тишина. Я невольно посмотрела на Харда. Его лицо было каменной маской.

— Леди Энта Роуз приговорена к пожизненному заключению в башне Безмолвия, — продолжил Корвис. — Ее титулы и земли конфискованы в казну империи.

— А Магда? — тихо, почти шепотом, спросила я.

Корвис перевел взгляд на Брэндона, который сидел молча, уставившись в свой бокал. Тот тяжело вздохнул и поднял на нас глаза. В них читалась сложная гамма чувств — боль, стыд и странное облегчение.

— Магда… была пешкой в руках своей матери, — сказал Брэндон, его голос был хриплым. — Следствие показало, что она действовала в большей степени из страха и извращенного желания заслужить любовь и одобрение Энты, чем по своей злой воле. Ей дарована жизнь. Но она лишена всего — титула, состояния, права когда-либо ступить на землю империи. Она будет изгнана. Навсегда.

Я увидела, как напряглись мышцы на его скулах. Несмотря ни на что, между ними когда-то существовала связь, пусть и отравленная скверной. И он, прошедший через очищение и освободившийся от ее влияния, слишком хорошо понимал, что значит быть марионеткой, лишенной своей воли.

Именно тогда, в тот самый вечер, Брэндон и объявил о своем решении. Он отодвинул стул и встал, его фигура в свете люстр казалась одновременно могучей и очень одинокой.

— Я не буду присутствовать на вашей свадьбе, — сказал он твердо, глядя по очереди на Харда, на Корвиса и на меня. — Мы с Мартой уезжаем на рассвете. В земли Пожирателей Даров. Она… согласилась стать моей женой и править вместе со мной. Мы должны помочь ее народу восстановиться, вернуть им достоинство и мир. И… — он сделал паузу, и его взгляд, полный старой, застарелой боли и новой решимости, устремился на Харда, — долг нашего дома должен быть выплачен… Отныне Харды свободны от этого бремени.

Алларик молча кивнул. В его глазах не было ни злорадства, ни торжества. Не было и полного прощения — некоторые раны заживали слишком долго. Но было понимание. Понимание между двумя драконами, между двумя братьями.