Онлайн книга «Замковый кризис-менеджер»
|
Анна смотрела туда, где он только что стоял, и сердце колотилось где-то в горле. Может, показалось? Она ведь почти не спала последние дни. Но визитка лежала на скамье — реальная, плотная, с шероховатой поверхностью и золотым тиснением. Анна взяла её в руки. Бумага была чуть тёплой, и от неё всё ещё пахло травами и пылью. Она перевернула карточку — с обратной стороны оказалась мелкая приписка, выведенная витиеватым почерком: «Думай, дитя. Путь открыт, пока сердце не очерствело». «Дитя». Ещё одно слово, от которого веяло стариной. Этот человек — если это был человек — точно знал о ней больше, чем следовало. И всё же… Еда. Жильё. Оплата. В висках стучали три этих слова, перебивая тревогу. Ей некуда идти, у неё на руках младенец, а в кошельке — триста двадцать рублей. Она сунула визитку в карман, поправила сына и решительно встала. Сначала — соцзащита. Это их работа. Если там помогут, она и думать забудет о странном старике. Утро было серым, но дождь наконец перестал. Город медленно просыпался, и октябрьская промозглость забиралась под куртку, липла к коже. Анна шла по мокрым тротуарам, обходя лужи, и думала о том, как странно устроен мир. Ещё вчера у неё был диплом, специальность, какая-то уверенность в завтрашнем дне. Сегодня — только холод, голод и картонка в кармане с обещанием, которое больше похоже на сказку. Или на ловушку. Возле кафе на углу уже горел свет, и запах свежей выпечки заставил желудок сжаться. Но Анна прошла мимо. Сначала — дело. Она отыскала нужное здание по навигатору: четырёхэтажная коробка советской постройки с облупленным фасадом и табличкой «Управление социальной защиты населения». Внутри пахло пылью, дешёвым кофе и чем-то кислым — не то хлоркой, не то несвежими обоями. Коридоры были узкими, выкрашенными в унылый зелёный цвет, под ногами — вытертый линолеум. Анна поднялась на второй этаж, нашла дверь с надписью «Приём граждан» и присела на стул в очереди. Рядом сидели женщины с детьми, пожилые пары, пара мужчин с потерянными лицами. Перед ней женщина с двумя малышами пыталась успокоить младшего, а старший канючил и тянул её за рукав. Анна невольно улыбнулась, глядя на них, и погладила спящего сына по головке. Вдох-выдох. Сейчас её очередь подойдёт, она спокойно объяснит ситуацию, попросит временного убежища. Ей не нужны привилегии — только крыша над головой на пару дней, пока не найдёт работу. Она специалист, у неё золотые руки, она справится. Только бы не оттолкнули сразу, как те, кому она звонила вчера… Очередь двигалась медленно, люди входили в кабинеты, выходили — кто успокоенный, кто ещё более потерянный. Анна ждала, укачивая сына, и старалась не думать о визитке в кармане. Но та, казалось, жгла бедро сквозь ткань, напоминала о себе. Когда до кабинета оставалось три человека, тишину разорвал крик. Из двери с надписью «Отдел опеки» выскочила девушка — молодая, едва ли старше самой Анны, растрёпанная, с красными пятнами на щеках. Она кричала пронзительно, на одной ноте: — Вы не имеете права! Это мой ребёнок! Верните мне дочь! За ней вышли две женщины в строгих костюмах. Одна из них — высокая, с короткой стрижкой и каменным лицом — холодно произнесла: — Мы действуем в интересах ребёнка, вы сами знаете причину. У вас нет жилья, нет дохода. Решение суда вы можете оспорить в установленном порядке. |