Книга Из ЖКХ в маги, страница 70 – Виктория Крафт

Когда я открыла кран и из него потекла тёплая вода, я едва не расплакалась. Как же этого не хватало!

Вся деревня потом приходила посмотреть. Женщины ахали, мужики качали головами. Дети лезли крутить кран.

А потом приехали солдаты.

Их было десять. В королевских цветах, на конях, с оружием. Во главе — офицер с гербом на плаще.

Он не объяснил ничего. Просто приказал. Нас — меня, Гуннара и Торвальда — усадили в повозку. Рудольфа тоже. Отдельно.

— Куда нас везут? — спросила я.

— В столицу, — коротко ответил офицер. И больше не сказал ни слова.

Всю дорогу мы молчали. Я смотрела на уплывающую за спину деревню и чувствовала, как внутри нарастает холодная, спокойная решимость. Никто не объяснил, за что нас арестовали. Никто не сказал, что будет дальше. Но я знала: это Морган. Это граф. Это князь. Они дотянулись до нас даже здесь.

Гуннар сидел рядом, сжав кулаки. Торвальд — напротив, мрачный, как туча.

— Это из-за указа, — тихо сказал он.

— Не только, — ответила я. — Это из-за всего. Из-за правды. Из-за того, что мы посмели.

— И что теперь? — спросил Гуннар.

— Теперь — столица, — сказала я. — А там посмотрим. Вода камень точит. И не такие крепости пробивала.

Он взял меня за руку. Тёплую. Живую. Свою.

Я смотрела вперёд, на дорогу. Где-то там, впереди, была столица. И правда. И, возможно, наш последний бой. Но я не боялась. Вода всегда находит дорогу.

Всю дорогу Рудольф читал.

Он сидел в углу повозки, прижимая к груди какую-то потрёпанную книгу, и беззвучно шевелил губами. Я сначала не обращала внимания, но на второй день заметила, что он стал белее мела.

— Что это у тебя? — спросила я.

— Уложение о наказаниях, — прошептал он. — Я на всякий случай взял. Чтобы... подготовиться.

— И что там?

Рудольф поднял на меня глаза. В них был ужас.

— Нас казнят, — сказал он. — Подделка королевских документов. Оскорбление короны. Сговор. Если докажут — казнят.

— Не докажут, — ответила я.

— Откуда ты знаешь?!

— Знаю, — я отвернулась к окну. — И не мешай.

На самом деле уверенности не было. Но показывать страх — последнее дело. Я смотрела на дорогу, на серое небо, на проплывающие мимо поля и думала. Думала о том, что ждёт нас в столице. О том, что Морган наверняка уже подготовил ловушку. И о том, что я обязана из неё выбраться.

В столицу мы приехали к вечеру.

Но нас привезли не в тюрьму.

Карета остановилась у высокого каменного особняка с коваными воротами. Офицер открыл дверцу, помог мне выйти. Стража выстроилась по обе стороны. Нас — меня, Гуннара, Торвальда и Рудольфа — провели внутрь и рассадили по комнатам. Комнаты были чистые, тёплые, с нормальными кроватями.

— Что происходит? — спросил Торвальд, когда дверь за охранником закрылась.

— Не знаю, — ответила я. — Но, похоже, казнь откладывается.

Нас кормили. Регулярно. Вкусно. Охраняли, но не обижали. Три дня мы терялись в догадках. Гуннар молчал. Торвальд шутил, но шутки у него становились всё мрачнее. Рудольф забился в угол и читал своё уложение, как молитву.

На третий день к нам пришёл человек.

Невысокий, в тёмно-синем камзоле, с печатью на груди. Держался он спокойно, вежливо. Поклонился.

— Господа и дамы, — сказал он. — Вас вызывают на королевский суд.

— В каком качестве? — спросила я.

— Свидетелей, — ответил он. — Прошу следовать за мной.