Книга Разбитое сердце узурпатора. Часть 1, страница 56 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

Меня должны были убрать из дворца — это само собой разумеется, и даже наставница Жун не стала бы этому мешать. Прежде всего потому, что я ее об этом так и не попросила.

Но вместо безобидной подставы с невыполненным поручением и припрятанными в моих вещах уликами все обернулось полным безумием! Будто кто-то следил и нарочно вывернул мой замысел наизнанку.

Когда началась суматоха, крики о том, что пропала жемчужная заколка вдовствующей императрицы, и прочий сумбур, я уже знала, чего ждать. И была готова предъявить алиби — я нарочно все время со вчерашнего происшествия провела там, где меня видели наставница, инспектор, продолжавший проверку, старшие евнухи, парочка министров… из тех, что не являются сторонниками вдовствующей императрицы.

Понятно, что заколку нашли бы в моих вещах, а я предъявила бы алиби, все свелось бы к недоразумению, смутным слухам «то ли она украла, то ли у нее украли», предъявить мне было бы нечего, но и оставлять во дворце уже не по чину.

И все разрешилось бы ко всеобщему удовольствию. Но…

Когда евнух из личной охраны вдовствующей императрицы с торжествующим видом вытряхнул содержимое моего дорожного узла прямо на холодные плиты пола, вместо изящной жемчужной заколки из ткани выпал… колокольчик. Маленький, потемневший от времени серебряный колокольчик на истертом шелковом шнурке.

В павильоне воцарилась такая тишина, что я услышала собственное участившееся дыхание. Наставница Жун, стоявшая чуть поодаль, побелела так, словно ее только что опоили тем самым ядом шалиссы. Евнух, собиравшийся зачитать обвинение в краже, поперхнулся словами и отшатнулся, едва не повалив ширму.

— Это… — прохрипел он, указывая дрожащим пальцем на безделицу. — Это невозможно.

Я смотрела на колокольчик, и внутри все заледенело. Мой план летел в бездну. В прошлой жизни я слышала об этой вещи лишь шепотом, в самых темных углах прачечных. Личная игрушка первого принца, исчезнувшая вместе с его телом десять лет назад. Вещь, которую вдовствующая императрица приказала сжечь, проклясть и стереть из памяти дворца. Кто-то подменил мою «улику». Кто-то, кто играет в гораздо более крупную и кровавую игру, чем банальное устранение конкурентки с отбора.

— Ли Илинь… — голос наставницы Жун дрожал от едва сдерживаемого ужаса, — откуда у тебя это? Ты понимаешь, что ты сейчас держишь в руках?

Я медленно протянула руку и коснулась холодного металла. В ту же секунду снаружи в западной галерее отчетливо раздался звук, от которого у всех присутствующих волосы встали дыбом.

Хлюп. Хлюп. Словно маленькие босые ножки шлепали по мокрому камню. И следом — тихий, приглушенный детский плач, донесшийся из-под самих плит павильона.

Гуй возьми этого кукловода! Я хотела просто уйти, сохранив голову и забрав с собой Вейти. Я хотела тихой жизни в поместье, подальше от этих змей. Но теперь меня не просто вышвырнут — меня разорвут на части, пытаясь выяснить, как ко мне попал призрак прошлого. Но отступать было поздно. Если я сейчас просто упаду в обморок или начну оправдываться — мне конец. Нужно импровизировать на грани безумия.

Я резко зажала колокольчик в кулаке и закрыла глаза, имитируя глубокий транс. Мои пальцы мелко задрожали.

— Он просит… — прошептала я, стараясь, чтобы голос звучал надтреснуто и жутко. — Он говорит, что ему холодно. Матушка… почему матушка не пришла?