Книга Разбитое сердце узурпатора. Часть 2, страница 80 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

Если бы я мог остаться просто варваром, неотесанным дикарем с северо-западных границ, я согласился бы, не раздумывая ни секунды! И всю жизнь прожил бы, не снимая магической маски, искажающей мой облик.

Но я не могу. Меня на части рвет между любовью и долгом. Эта империя… она мне больше не нужна, но я ей обязан. Должен сохранить мир, должен навести порядок, чтобы простые люди жили спокойно и сыто, чтобы соблюдались законы, чтобы дети рождались и росли без страха завтрашнего дня.

Я и в первой жизни считал себя должным, и теперь этот долг никуда не делся. Разве что… эта идея магической маски, что давала мне возможность раздвоиться. Возможно, она способна на большее?

— Ты чего опять хмуришься? — Тонкий палец уперся мне в переносицу и разгладил появившуюся там морщинку. — Шэн? О чем задумался?

Боги и демоны, как же меня накрыло волной болезненной нежности! Настолько, что я не выдержал, снова схватил в охапку свое горькое счастье и поцеловал так, будто это был последний вдох перед погружением в бездонный омут.

Илинь тихо охнула прямо мне в губы, податливо мягкая, все еще хмельная от недавней ласки, но тут же шутливо похлопала меня по плечам:

— Шэн! Шэн, ну все, упрямый варвар, передышка! У меня же все горит, а ты…

Она смеялась. Непринужденно, чисто, так, как никогда не смеялась во дворце Запретного города. Там ее голос подтачивали чинный этикет, холодные каменные стены и проклятая тень императора, коим я являлся. А здесь, в горном ущелье, в своей разворошенной одежде, с горящими щеками и растрепанными волосами, она была настоящей, моей. И от этого сердце сжималось в смертельной тоске.

— Ты слишком вкусная, Линь-эр, — глухо отозвался я, с неохотой выпуская ее из объятий и заставляя себя подняться на ноги. — Прости, я пошел к источнику. Наберу воды, согрею.

— Только не упади по дороге, — проворчала она, спешно заворачиваясь в плащ по самый подбородок и избегая моего прямого взгляда. Румянец на ее шее все еще пылал — дивный, обжигающий знаменосный знак того, что сегодня она впервые доверилась мне до конца. Как Шэну, не императору Ван Июю.

Что же мне делать? Играть дальше? Как долго? Линь-эр слишком умна, рано или поздно она начнет замечать нестыковки, подозрительные мелочи. И спросит прямо. Что я ей отвечу?

Под эти мысли я устроил в ручье маленькую запруду, бросил на дно и придавил камнем согревающий талисман и принес на руках свое чудо в эту купальню.

Она так радовалась… так искренне, открыто и непосредственно. А еще смотрела на мои шрамы без страха и целовала их. К священному телу Сына Неба она никогда не прикасалась с таким нежным благоговением, даже когда в прошлой жизни мы еще считали, что будем долго и счастливо править Поднебесной вдвоем.

Вот этот крохотный кусочек счастья и доверия, как его сберечь? Неужели он останется только островком невозможного в море власти и крови, на которую обречен император?

Зачем, зачем я полез в это второй раз?! Может, стоило остаться варваром-телохранителем и никогда не вспоминать ни прежнюю жизнь, ни прежнее имя?!

Увы… я не смог бы. Просто потому, что варвар-телохранитель не сберег бы свою любовь в водовороте, в котором закружилась бы империя, если в ней жесткой рукой не навести порядок.

— Я не спас бы тебя, будь я просто наемником, — шепнул я сам себе, пока Линь-эр, довольная и расслабленная после теплого купания, тихо сопела, укрытая моим плащом под скальным навесом.