Книга Семеро по лавкам, или "попаданка" во вдову трактирщика, страница 84 – Алёна Цветкова

У него было алиби. Все видели, как он ушёл ещё в начале вечеринки. Нашелся таксист, который отвёз его домой. И бдительная соседка, которая подтвердила, что он вошёл в свою квартиру… и пропустила, как он снова из неё вышел.

А через пару дней в том же парке нашли ещё один труп. В городе заговорили о маньяке.

Макс преспокойно собрал вещи и уехал в далёкую страну, получив мою должность с совершенно сказочным окладом…

И только потом я оказалась здесь.

— Теперь вы понимаете? — сочувствие в глазах господина Омула стало настоящим.

Он почти обнимал меня за плечи… Если бы не крохотное, с ладонь, расстояние между нами, я сочла бы его поддержку объятиями. И вырвалась бы. Потому что…

Меня колотило. Платье, мокрое насквозь от пота, липло к спине. Зубы выбивали дробь, словно я замёрзла — хотя я и замёрзла. Пронзительный холод поднимался изнутри, и даже жаркая кухонная печь не смогла бы растопить лёд, спрятанный за семью замками в моей душе. Даже слёзы, что ручьём лились из глаз, были обжигающе стылыми.

— Зачем он так со мной? — прошептала я. Голос хрипел: я сорвала горло, когда кричала.

— Мне трудно ответить на ваш вопрос, — качнул головой господин Омул. — Мне неизвестно, что именно с вами произошло. Но полагаю, вы пострадали от рук мужчины, которого любили?

От простого кивка меня повело так, что, если бы господин Омул не удержал меня, я бы упала. К «приятному» коктейлю ощущений добавились головокружение и тошнота. Ком поднялся из желудка и встал посреди пищевода, заставляя постоянно сглатывать обильно побежавшую слюну.

— Это многое объясняет, — заметил господин Омул.

Я мотнула головой, на миг повиснув тряпкой в его руках.

— Ничего, — прошептала. — Это не объясняет ничего… Я всё равно не знаю, как оказалась здесь, в этом мире… Как стала попаданкой.

— Вы всегда были здесь, Олеся. Вы не попаданка.

Я нахмурилась. Мысли со скрипом проворачивались в голове, но пазл из фактов и слов господина Омула никак не складывался.

— Не понимаю, — выдохнула я. — А кто я тогда?

— Я вам объясню. Но для начала давайте присядем, — господин Омул кивнул на широкую скамейку у входа, где стояли большие деревянные ведра с водой.

Раньше их приносил Трохим: у нас, женщин и детей, просто не хватало сил поднять их. Поэтому мы носили воду маленькими вёдрами и сливали в большое либо просили сходить за водой Мишаню.

Господин Омул осторожно подвёл меня к печи и прислонил к ней спиной. Я тут же сползла вниз, не в силах удержаться на ногах. Платье сразу стало тёплым, но кожа спины по прежнему сжималась от внутреннего холода.

Маг спустил полные ведра на пол, поставив их чуть в стороне, чтобы не мешали. Сделал он это так легко, играючи, что я вяло удивилась: по сравнению с Трохимом и Мишаней господин Омул выглядел мелким и слабым, но по силе был ничуть не слабее.

— Давайте присядем, — повторил своё предложение господин Омул. Вздернув меня вверх одним рывком, он усадил на скамью, а сам сел рядом, слегка придерживая моё безвольное тело. — А теперь послушайте меня, Олеся. Постарайтесь понять, что я говорю…

И он начал свой рассказ.

Из всех рас, населяющих этот мир, только люди имеют душу. У оборотней вместо души — их зверь. У драконов — магический дракон. У эльфов — магический дуб. У гномов — магическое пламя их горнов. Смерть любого живого существа, кроме человека, заканчивает его существование окончательно. Зато живут они очень долго, во много раз дольше любого человека. Но только человеческая душа способна перерождаться, а иногда не один раз.