Книга Семеро по лавкам, или "попаданка" во вдову трактирщика, страница 73 – Алёна Цветкова

— Истории четырёх стран похожи как две капли воды и одинаково скучны. Поэтому я увлеклась историей человеческих стран. У них нет и никогда не было столь значимого превосходства правителей. В прошлом человечества было всё: заговоры, войны, империи, политическая раздробленность, приведшая к образованию множества воюющих между собой государств. — Она перевела дух и продолжила, — вы, человеки, очень беспокойные существа. Ваша природа совершенно иная, не такая, как у нас, драконов. Для любого дракона слово правителя — закон. А вы даже к слову своего Бога относитесь как к рекомендации, а не приказу. Одна из заповедей вашего храма гласит: «Не убий…» И что?

Лина снова фыркнула, но на этот раз без тайной подоплеки.

— И ничего, — ответила она сама на свой вопрос. — Истовая вера совсем не мешает человекам убивать, оправдывая себя тем, что противник — не человек, раз думает и поступает не так, как, по мнению убийцы, должны поступать человеки. Я называю это расчеловечиванием.

Лина не врала, она живо интересовалась человеками и человеческой историей, считая её ключом к пониманию природы человечества. Рассказывала так увлекательно, что я забыла обо всех странностях и слушала, открыв рот.

Даже не думала о том, чтобы уйти.

— Когда князь умер, его многочисленные сыновья не смогли договориться о праве наследования. Они не придумали ничего лучше, чем разделить оставленную отцом страну на восемь частей. Этот момент считается началом эпохи первого разделения, которая привела к тому, что часть людей навсегда покинула человеческие земли, разъехавшись по всему миру. Но об этом я расскажу тебе завтра. А то уже скоро стемнеет…

Лина улыбнулась. Я с удивлением поняла, что она права: мы так увлеклись, что пропустили обед. Смутно помнила, как в комнату заглянул Егорка и тут же исчез после того, как мы вдвоём зашипели на него, страшно недовольные отвлечением.

К счастью, весь день шёл дождь, и гостей в трактире не было.

Неладное я почуяла сразу, как только вышла на крыльцо. Воздух стал густым и тяжёлым, он давил на плечи почти незаметно, как самое лёгкое пуховое одеяло. Это было неправильно.

Ещё пространство словно искажалось, едва заметно, будто смотришь через некачественное оконное стекло, и картинка слегка «плывёт» в месте брака.

— Мне всё это кажется… — пробормотала я, пытаясь успокоить мгновенно встопорщившиеся нервы.

Тут же поняла: мой голос звучит иначе, не так звонко и пронзительно, как всегда, а ниже на полтона. Немного, чтобы заметить. Если бы не прочие странности, я бы и не обратила внимания.

Но сейчас застыла посреди двора, с тревогой оглядываясь по сторонам. Здесь и сейчас явно что то происходило… или вот вот должно было произойти.

И мне вдруг стало страшно — резко, яркой вспышкой, поднявшейся откуда то из глубин подсознания. Такой страх заставляет кричать и бежать в панике. Очень знакомый. Однажды я уже ощущала его, когда Олив, человеческий маг из Гойи, смотрел на меня глазами, крутившимися, словно тележные колёса.

Если бы не перегруженная лекцией Лины голова, я, наверное, сбежала бы. Но сейчас, когда все мыслительные процессы были заняты обдумыванием и запоминанием истории человечества, я замешкалась. И, возможно, именно это спасло и меня, и моих детей…