Книга Семеро по лавкам, или "попаданка" во вдову трактирщика, страница 59 – Алёна Цветкова

— Это моя территория. И трактир мой. Меня зовут Олеся, и я рада, что вы теперь наша гостья. Предлагаю не мокнуть под дождём: пройдите в зал, перекусите. Я вижу, вы очень голодны. Потом вы сможете подняться наверх, в наши номера, и отдохнуть. Кстати, как мы можем к вам обращаться?

Драконица выслушала мою речь, не поворачивая головы, и сначала не ответила. Я уже набрала в грудь воздуха, чтобы повторить вопрос, но в тот же миг услышала:

— У меня нет денег, чтобы заплатить за ваше гостеприимство…

Я чуть не выпалила: «Расплатитесь одним из ваших драгоценных камней», — но в последний момент ощутила, как напряглась Авдотья. Воздух словно загустел, натянулся, как тонкая кожа на барабане…

Повинуясь интуиции, я сказала совсем не то, что собиралась:

— Мы не берём денег за гостеприимство.

— Мам! — ахнул Егорка.

Авдотья в тот же миг словно выдохнула и расслабилась. Не знаю, как описать это чувство… Как будто мастер ослабил натяжение кожи, и барабан перестал звучать.

Взгляд драконицы наконец оторвался от кухарки и метнулся в мою сторону.

— Вы можете называть меня Линой. Я из Лининграда, — продолжила Лина.

— Рада знакомству, — склонила я голову, стараясь не выдать удивления. «Лина из Ленинграда?! Серьёзно?»

Нет, в жизни случается и не такое, моё собственное попаданство тому доказательство. Но поверить в столь точное совпадение?.. Ладно бы просто Лина, имена тут встречались вполне привычные. Но все города, о которых я слышала, звучали иначе. А теперь эта драконица заявляет, что родом из Лининграда?

— Из Санкт Петербурга? — переспросила я, пытаясь скрыть замешательство. Вдруг мне послышалось?

— Сан… чего?! Из Лининграда. — И, словно для особо непонятливых, добавила: — Это город на краю человеческих земель. Мой отец назвал его в честь моей матери… и меня тоже.

Я разочарованно вздохнула. Всё оказалось проще, чем рисовало воображение. Просто совпадение, хотя на миг мне почудилось, что я не единственная попаданка в этом мире.

— Сейчас я бы хотела пройти внутрь, — сказала Лина, слегка пожимая плечами, то ли от холода, то ли от дискомфорта. — Не люблю дождь и холод.

— Да, конечно, — я посторонилась, освобождая проход, и шикнула на Егорку, который тут же умчался с крыльца. — Проходите.

Лина с достоинством прошествовала мимо нас с Авдотьей, скрестив с ней взгляды, будто шпаги. Мне даже почудился лязг металла. Незаметно дёрнула кухарку за рукав: не время устраивать незримые баталии с гостями. Мы трактирщики, а не старообрядцы, гнавшие чужаков со двора. Чужаки — наш хлеб. А такие богатые гостьи, как эта драконица, хлеб с толстым слоем масла.

Когда она прошла мимо, я заметила: её платье оставалось абсолютно сухим, а волосы пышными, словно их только что тщательно укладывали в салоне. Ни следа промозглой сырости.

— А у вас тут миленько, — обронила Лина, оглядывая общий зал. — Но я предпочла бы поесть в уединении. Это возможно?

Я улыбнулась чуть натянуто. «Миленько»… Меня задело, но я сдержалась. Отсутствие гостей тревожило куда больше.

— Поверьте, вас никто не побеспокоит. Из за дождей у нас почти нет посетителей.

— Это очень хорошо, — кивнула она.

Я едва удержалась от реплики: «Для кого то, может, и хорошо, а для нас — совсем плохо». Пустой трактир не приносит дохода. Вместо этого лишь растянула губы в любезной улыбке.