Книга Семеро по лавкам, или "попаданка" во вдову трактирщика, страница 46 – Алёна Цветкова

В глазах Кропа мелькнуло удивление. Не знаю, чем я его поразила, но это было приятно.

— У вас есть всё необходимое, — кивнул он. — Я слышал крик петуха, с яйцами проблем нет. Специи безвозмездно предоставит госпожа Омул, их хватит, чтобы вы могли удивлять гостей.

— В таком случае передайте госпоже Омул, что я рада видеть её в своём трактире.

Авдотья стояла на крыльце, прячась за дверью, и наблюдала, как караванщики размещают арбы во дворе, который сразу стал казаться тесным.

— Не нравятся они мне, — вздохнула она. — Гнать их надо, Олеся.

— Ну конечно, — усмехнулась я. — Прямо сейчас выгоню гостей, которые принесли больше шестидесяти монет. Готова биться об заклад: Трохим никогда столько за вечер не зарабатывал.

— Зато Трохим меня слушал. Если я говорила, что гость мне не нравится, он его и на порог не пускал, — поджала губы кухарка. — Ох, пожалеем мы, что пустили их во двор! Деньги не принесут радости.

— Авдотья, — вздохнула я, — что опять не так? Чем они тебе не угодили? Верблюды вместо лошадей непривычны, но разве это причина для неприязни?

— Верблюды?! — удивилась она и фыркнула. — Что в верблюдах непривычного? Полмира на них ездит. Нам, человекам, они не по карману, вот и пользуемся лошадьми. А остальные скорее верблюда купят, чем коня: он и везёт больше, и ест меньше, и живёт дольше.

— Ты хочешь сказать, что караван нечеловеческий? — подняла я брови, снова пытаясь уловить разницу между Кропом, Тимохой, оборотнем, ночевавшим у нас, и остальными гостями. И снова не находила. Для меня все они были людьми или, по местным меркам, человеками.

— В том то и дело, что человеческий, — нахмурилась Авдотья. — Только подумай: у каких человеков может быть столько верблюдов?

Я пожала плечами. Для меня неважно, люди они или нелюди. Главное, платят и ведут себя прилично.

— Вот потому и говорю: гнать их надо, — повторила полудраконка.

— Не выгоню, — спокойно ответила я. — Даже не надейся. Когда госпожа Омул будет учить нас готовить блюдо её родины, веди себя прилично, не фыркай и не показывай, что не хочешь её видеть. Поняла?

— Госпожа Омул? — переспросила Авдотья, отвернулась и добавила с необычной интонацией: — Поняла, чай не дура.

Но продолжала причитать о том, что я ещё пожалею, пустив «этих» в трактир.

Авдотья ворчала без остановки. В какой то момент я просто перестала её слушать. Кем бы ни были эти люди, я не откажу им в ночлеге. Именно об этом я и мечтала: чтобы у меня останавливались разные гости с разными вкусами. А мы будем готовить их любимую еду, давать им возможность на миг оказаться дома.

Тем временем весь караван въехал во двор. Арбы аккуратно, но плотно расставили по спирали, в центре остался довольно большой пятачок. Там шустрые караванщики сложили дрова для костра и устанавливали странную треногу в человеческий рост. Видимо, собирались готовить ужин. Я тяжело вздохнула, представив, сколько денег прибавилось бы у меня, если бы караванщики не отказались от нашей похлёбки.

— Госпожа Олеся! — вывел меня из задумчивости голос Кропа.

Он привёл невысокую, коренастую женщину в белом платке и фартуке. Она шла, старательно разглядывая что то на земле.

— Это Фрата, — коротко представил он и, кивнув на меня, обратился к ней: — Это госпожа Олеся. Ты научишь её готовить хевву.