Книга Семеро по лавкам, или "попаданка" во вдову трактирщика, страница 41 – Алёна Цветкова

Значит, физически денег у Авдотьи не было. Они были в руках какого то другого человека. И, как бы ни было, не того же самого, кто сейчас является её свидетелем. Ну, это же очевидно: муж Авдотьи должен был всецело доверять человеку, а это непременно должен был быть человек, чтобы отдать ему на хранение такую огромную сумму денег в полной уверенности, что тот не воспользуется беспомощностью полукровки и не оставит её без штанов, если придёт время.

И вряд ли таких людей в Ламане много…

И вряд ли в таких условиях Авдотья потребует деньги назад сама… Раз уж за столько лет она этого не сделала. А значит, если я буду терпеть и не выгоню полудраконку из трактира, то можно не бояться её внезапного взбрыка.

Тут я снова вернулась в ту же точку, что и в вопросе про деньги. Но сейчас у меня в голове немного прояснилось.

Во первых, раз я не могу отдать то, что уже должна, значит, мне нужно просто не увеличивать свои долги перед Авдотьей. И платить ей за работу на кухне. Это будет по человечески, а значит, в рамках договорённости… Ну, сомневаюсь я, что другие кухарки в других трактирах работают за еду, крышу над головой и хорошее отношение.

Во вторых, я всё равно уже начала откладывать десять процентов всех доходов на подушку безопасности. А теперь у меня будет ещё один «вклад», на выплату долга Авдотье. Деньгами я его отдать не смогу, но я смогу купить небольшой домик с участком в пригороде и отдать его ей. Пусть и формально этот дом тоже будет моим имуществом. Но что то подсказывало: от такого подарка Авдотья не откажется. А я наконец то стану полноценной хозяйкой трактира — без всяких зыбучих песков под ногами.

Утром я собрала всех и объявила о новшествах. Поняли меня не сразу — слишком непривычно звучали мои предложения. Пришлось потратить полдня на объяснения: как брать плату за вход; кто должен следить за тем, чтобы гости пользовались только нашими угощениями; что делать, если нечеловеки вдруг решат, что наши правила не для них.

А вот весть о том, что теперь все будут получать зарплату за работу в трактире, дети приняли на ура. Им всё равно нужны карманные деньги, и лучше я буду давать их за работу, чем просто так. Зато Авдотья ничего не заподозрит и не будет думать, что я хочу от неё избавиться. Незачем копить обиды друг на друга.

Первые несколько дней, пока все привыкали к новым порядкам, выдались довольно тяжёлыми. В первый вечер нам едва не вынесли ворота, пытаясь проникнуть во двор без оплаты. Мишане пришлось хорошенько помахать кулаками, отстаивая моё право быть хозяйкой положения. Ему тоже досталось, и следующие несколько дней он красовался огромным фингалом под глазом — сначала тёмно фиолетовым, а потом зелено жёлтым.

К счастью, через пару дней слухи о том, что у нас платный вход, охладили желание городских любителей дармовых угощений таскаться к нам. Поток гостей резко убавился. Но Мишаня больше не вернулся на свой пост в гостевом зале. Я оставила его у ворот вместе с Егоркой. Мой старшенький брал плату за вход и страшно этим гордился, а Мишаня помогал ему, если гость оказывался одновременно безденежным и слишком несговорчивым.

Вместо Егорки моим порученцем стал Ванюшка, а младших детей мы сажали у моих ног, за стойкой, и присматривали за ними вдвоём.