Книга Семеро по лавкам, или "попаданка" во вдову трактирщика, страница 26 – Алёна Цветкова

— Дяденька Тимоха, — вступила в разговор Анушка, — ты говоришь, коров твоих некому доить? А что же жена твоя?

— Анушка! — воскликнула я. Пол под ногами как будто превратился в тонкий лёд. Почудилось мне, будто невзначай ступили мы с детьми туда, куда не надо.

— А я не женат, — ответил Тимоха Анушке, но смотрел при этом на меня. И я почувствовала, как лёд под ногами заскрипел, покрываясь сетью мелких трещин… Ещё немного, и я рухну в воду. Если повезёт, то там будет очень мелко, и я не утону. Только промокну и страшно замёрзну.

— Не женат?! — ахнула Анушка в полном восторге. И тут же добавила тихо, картинно опустив глазки и постреливая в Тимоху взглядами из под ресниц: — А я сегодня купила себе отрез, буду вышивать рубаху для жениха… Большую рубаху… И через три года мне уж замуж можно…

Это что, дочка моя малолетняя с Тимохой флиртует?! Я на миг даже опешила. Хотела сказать ей, что староват то жених для тринадцатилетней девчонки, но тут заговорил он сам:

— Рубаху для жениха вышивать, хорошее дело. Правильное. Девкам без приданого никак. И жених у тебя будет красивый да молодой. И будешь жить ты с ним долго и счастливо… Проводи меня до выхода, хозяюшка, — обратился он ко мне.

Я быстро вскочила. Это именно то, что я хотела сейчас больше всего, указать гостю на выход. Не нравилось мне, в какую степь забрёл наш разговор, начинавшийся так невинно.

А когда мы с Тимохой отошли на несколько шагов, я услышала позади себя разговор детей.

— Дура ты, Анька, — фыркнул Егорка, — ты что, не слышала, что бабка Авдотья говорила? Дракон он! И на наших девках не женятся.

— Ну и пусть дракон, — фыркнула Анушка. — Главное, чтобы людь был хороший.

Егорка что то ей ответил, но мы уже ушли слишком далеко, и я ничего не услышала.

Я проводила Тимоху до ворот. Он вёл свою лошадь, я шла рядом. Между нами ощущалось напряжение, словно тот странный разговор за столом ещё не завершился. Мне было не по себе… Вернее, не мне, прошлая Олеся, ставшая моей интуицией, настойчиво пыталась предупредить о чём то. Но о чём именно, я понять не могла. Поэтому лишь старательно улыбалась и молчала.

Тимоха тоже не произносил ни слова, вплоть до самого прощания.

— Олеся, — он запнулся, и я вдруг осознала: он тоже волнуется. — Ежели тебе нужна будет помощь…

Я торопливо кивнула:

— Хорошо.

Он вздохнул, бросил мимолетный взгляд назад и произнёс:

— Ты, ежели что, на меня не злись… Не хотел я, так уж вышло. А Авдотье скажи, что я не такой, как все. И не стану…

Снова запнулся и резко сменил тему:

— А ты, ежели вдруг захочешь стать хозяйкой в моём доме, так не молчи… Я буду рад. Знаю, у вас так не принято, но у нас, у драконов, всё гораздо проще.

Он улыбнулся, посмотрел мне прямо в глаза, обхватил мою ладонь своей лапищей и прошептал:

— Мне достаточно одного касания, чтобы понять: у нас с тобой получится хорошая семья… И дети у тебя уже есть, — добавил он. — А одной тебе тяжело будет.

«Да что же это такое?!» — возмутилась я мысленно. Ещё один претендент на мою руку и сердце? Что тут, мёдом намазано? Не зря мне почудилось что то нехорошее в его намеках за столом.

Резко выдернув ладонь, я помотала головой:

— Я не собираюсь замуж. И со всеми трудностями справлюсь сама! — произнесла твёрдо.

Уже приготовилась отстаивать своё право на одинокое вдовство, но Тимоха не стал спорить, уговаривать или насмехаться, мол, «ты же баба…».