Книга Семеро по лавкам, или "попаданка" во вдову трактирщика, страница 123 – Алёна Цветкова

Я мотнула головой. Нет, не понимаю. У многих сильны родственные связи, а от возможности накопить богатства никто не откажется.

Но дракон сделал вид, что не заметил моего ответа, и продолжил, словно отвечая на невысказанный вопрос:

— Лина рассказывала вам, что род господина Омула и наш смешали кровь много веков назад. При этом Олив — не кровный сын Верховного мага, а лишь приёмный. Однако мы, драконы, ощущаем и господина Омула, и его приёмного сына как родственников, пусть очень далёких. Хотя в них уже нет крови того предка, который это сделал.

Я нахмурилась. К чем все это?!

— Все живые существа «половинят» кровь с каждым поколением: у наших внуков всего четверть нашей крови, у правнуков — осьмушка. Через семь поколений следы родственной крови у человеков теряются. Потомки, рождённые от одного предка, становятся настолько чужими, что их родство не проследить даже магией, — говорил Повелитель. — У нас не так. Я легко могу почуять родственников до двенадцатого колена. Только после тринадцатого поколения связь начинает слегка затухать, окончательно теряясь где то через пять шесть тысячелетий… Теперь понимаете?

Я честно пыталась разобраться, но всё равно не могла уловить, как это свойство драконьей крови связано с необходимостью дружить с человеками, и тем более со мной.

Повелитель дёрнул уголком рта, то ли изобразил улыбку, то ли посмеялся над моей недогадливостью:

— Сейчас мы пришли к тому, что все драконы родственники друг другу. Каждый драконий род связан родством с нашей семьёй. Я чувствую родную кровь во всех своих подданных. И все драконы чувствуют родную кровь во всех остальных драконах этого мира. Каждый дракон принадлежит к какому нибудь очень богатому роду. — Повелитель усмехнулся. — А теперь представьте страну, где каждый житель — аристократ в сотом поколении, связанный кровными узами со своим королём. Как вы думаете, Олеся, долго ли протянет такое общество?

— Недолго? — вскинула я бровь. Мне начало смутно казаться, что я догадываюсь, к чему клонит Повелитель, но чёткая картина всё ещё не складывалась.

— Недолго, — кивнул дракон. — У нас огромные трудности с обслуживанием городов и замков. Нам катастрофически не хватает обслуживающего персонала.

— И вы хотите, чтобы человеки стали вашей прислугой?! — удивилась я.

— Мы хотим, чтобы человеки работали на нас, и готовы платить за труд во много раз больше, чем дают им человеческие аристократы, — кивнул Повелитель. — Уверен, желающих поработать в нашей стране будет немало. И вот тут мы подходим к самому главному. Чтобы развивать отношения с людьми, мне нужен человек, которому я мог бы всецело доверять. Который понимал бы драконов так же хорошо, как сами драконы; который был бы своим среди нас, но которого принял бы за своего и человеческий король. Вы понимаете?

— Примерно, — кивнула я. — Вы хотите, чтобы этот человек был близок вам настолько, чтобы считать себя почти драконом…

— Именно, — радостно улыбнулся Повелитель. — Я рад, что вы так быстро уловили суть моей проблемы. Тогда вы должны понять: самый лучший способ получить такого человека, вырастить его среди нас с раннего детства.

— Я всё равно не понимаю, какое отношение всё это имеет ко мне…

Я лукавила. На душе стало тревожно. Интуиция, разбуженная его словами о человеческом ребёнке, который должен вырасти среди драконов, беззвучно задрожала, напуганная лишь ей очевидной перспективой.