Онлайн книга «Пути-дороги. С чистого листа»
|
Надо будет завтра к бабке Аге наведаться. Расспросить ее… она же говорила, чтобы со всеми вопросами к ней шла, вот и пойду. Я, только когда третий пирог умяла, заметила, что сам Яволк не ест, а валяется на соломе, травинку покусывает и на меня с усмешкой смотрит… — Что? – округлила я глаза и, откусив кусочек от четвертого пирога, пробубнила с набитым ртом, – вкусно же… — Вкусно, – улыбнулся он… И смотрел при этом так, что что-то дрогнуло у меня в груди. И сердце забилось быстрее. И как-то сразу вспомнила я, что ночевать нам придется в лесу. Вдвоем. И проклятый пирог встал поперек горла. Когда я прокашлялась, оказалось, что мы стоим посреди леса. Я и Яволк. Он приобнял меня со спины, поддерживая и помогая справится с кашлем. А лошадь с моей коровой ушли далеко вперед… Я хотела сказать, что надо догнать наше имущество. Развернулась… Лучше бы я этого не делала… оказалось, смотреть на Яволка вот так, снизу вверх, и чувствовать его руки на плечах как-то чересчур волнительно. А еще и в его глазах, потемневших до цвета вечернего неба, я видела пламя… Оно полыхало, обдавая жаром и меня тоже… — Яволк, – голос звучал сипло, – я не… Я не договорила. Потому что сама не могла точно выразить, что «не». Не такая, как ты думаешь? Не хочу, чтоб ты на что-то рассчитывал, оставаясь со мной наедине? Не готова к отношениям? Я все это «не»… и даже больше… — Я знаю, – улыбнулся Яволк и убрал растрепавшуюся прядь с моего лица, пряча ее за ухо, – не бойся… я подожду… я тебя не обижу… Вот пакость-то! Он же мне еще вчера даже не нравился! Тогда почему так сладко замирает и трепещет сердце? Солнце скатилось до макушек деревьев и в лесу очень быстро потемнело. Птичий гомон сменил тональность и теперь в нем явно слышались печальные нотки. День закончен, впереди темная ночь. Мы остановились на небольшой полянке у крошечного ручейка. Не знаю, почему я не видела его, когда шла к городу, умирая от жажды. Здесь же в высокой траве чернело пятно костровища, поросшее редкими былинками, и лежали пара покрытых ошметками бересты коряг, на которых, видимо, полагалось сидеть у костра Да, похоже здесь давно никто не останавливался. Наверное, слишком близко к городу, и все торопились спрятаться за его стенами от неведомой опасности. Хорошо, что я не одна, а с Яволком. С ним можно ничего не бояться. Он легко защитит меня и от хищного зверя, и от недоброго человека. Я спрыгнула с телеги и огляделась. — Будем здесь ночевать? – обвела я руками полянку. — Передохнем немного, – ответил Яволк, – Могучего накормить надо. Да и твою корову тоже накормить не помешает. И подоить… — Могучего?! – фыркнула я, – прямо конь богатырский, а не рабочая лошадь. Кто это умудрился его так назвать? — Я, – ухмыльнулся Яволк, – мелкий совсем был. Отец мне его жеребенком подарил. Я сам за ним ухаживал, мечтал, что вырастет у меня конь могучий и поедем мы с ним вместе безмирников рубать… — И как? Поехал? – я рассмеялась. — Поехал, когда шестнадцать исполнилось из дома сбежал. Восемь лет на безмирников охотился. Прошлой осенью только вернулся… Язвить как-то сразу расхотелось. Я замолчала и взялась за ведро… корову ж доить надо… Яволк легко и быстро распряг лошадь, привязал ее и мою корову к дереву, чуть в стороне от будущего костра. Вытащил из-под копны соломы в телеге косу горбушу, и ловко накосил травы для животных, заодно очистив место для нас. Собрал траву и кинул животным. |