Книга Помещица, страница 50 – Алёна Цветкова

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌Но даже если представить, что я сама возьму в руки топор и пойду вырубать кустарник, у меня это займет несколько месяцев изматывающего труда.

Если бы отец сразу сказал мне правду!

Я вздохнула...

Я все равно не выбрала бы лечебницу и электрический стул.

— Кузьма, - повернулась к старику, - ты можешь приютить всех нас в своем доме? На время?

Комнаты у Кузьмы нашлись для всех, но пришлось потесниться. Мы с Груней поселились в той, где обычно останавливался отец, а Маруся с Петрушкой - на чердаке. Там было довольно тепло, особенно рядом с трубой. Сундуки пришлось занести в амбар, который располагался на первом этаже. Когда возницы разгружали сани, я вдруг поняла, отец скорее всего скрывал от матери в каком плачевном состоянии находится поместье. Иначе она не настаивала бы на том, чтобы я взяла с собой столько бальных платьев. Зачем они мне в крестьянском доме? Коров пугать?

Вернее одну... Одну корову... Хозяйство у Кузьмы оказалось довольно скудным. Одна корова, одна лошадь, десяток кур несушек и пара овечка с бараном, которых он держал ради шерсти. Его жена Акулина, такая же старая, как он сам, раньше славилась своим умением прясть и вязать, хотя зрение давно стало ее подводить. По дому она до сих пор передвигалась уверенно, спокойно вела хозяйство и содержала избу в идеальной чистоте. Но стоило выйти во дворе, как она резко теряла ориентацию и становилась беспомощной, словно ребенок.

У нас с собой было немного продуктов, которые собрала мне еще матушка. Но их хватило бы буквально на пару дней. Вчера надо было не по городу гулять, а на ярмарку бежать и закупать провизию. И в наше время не в каждой деревне супермаркет имеется, а уж сейчас и подавно. И автолавка не приедет. И амбар у Кузьмы был практически пуст... И это осенью! После сбора урожая! Я сама убедилась в этом, когда заносили мои сундуки.

В общем, как ни крути, а придется мне возвращаться в город. Во-первых, закупить провизию. А, во-вторых, нанять людей, который прорубят дорогу к усадьбе. В-третьих, купить мебель.... Впрочем, сначала надо было увидеть состояние усадьбы своими глазами, чтобы снова не попасть впросак, полагаясь на чужое мнение.

— Кузьма! - окликнула я старика, уставшего от суеты и присевшего на низенькую скамеечку у стены дома. - А в поместье как-нибудь пройти можно?

— А как же, барышня, - тут же отозвался он. - У меня туточки тропинка протоптана. Кажный день хожу печи-то чутка протопить. Ежели совсем забросить, так ведь усадьба мигом отсыреет и разваливаться начнет... Вона, у соседа вашего от хозяйского дома уж одни развалины остались.

— Так ты ж говорил, отец велел бросить, - удивилась я.

— Ну, дак то дорогу ж, - кинул Кузьма. - А за усадьбой я присматриваю. Она покамесь крепко стоит. Только кое-где крыша прохудилась в прошлом годе. Но этим летом сынок мой с городу приезжал, починил все...

— Погоди. - остановила я его, - ты же сам говорил, что уже лет десять не топишь?

— Дак, хозяйское крыло шибко не топлю, - снова кивнул старик. - Ежели только в морозы. Тамочки батюшка ваш всю меблю вывез, ниче не осталося. А вторую половину топлю... Тамочки комнаты маленькие и вся мебля на месте. Бабка ваша тамочки гостев селила, когда они на бал приезжали... Уж какие балы, барышня, ваша бабка закатывала... Почитай с самого Саратова приехать не гнушались.