Книга Помещица, страница 142 – Алёна Цветкова

Алеша заметно нервничал. Он тоже не спал всю ночь от волнения, и теперь клевал носом и даже иногда отвечал невпопад. И, вообще, был непривычно молчалив и серьезен. А бледное лицо с черными провалами глаз слегка светилось в темноте кареты.

Впрочем я, скорее всего, выглядела не лучше. И тоже изредка проваливалась в сон и просыпаясь от резкого рывка кареты, подпрыгнувшей на очередном ухабе.

Рядом со мной сидел князь Васильчиков. И в отличие от нас троих выглядел до отвращения бодрым. И даже пытался поддерживать разговоры, чтобы сделать дорогу не такой скучной. Но быстро понял, что с нами каши не сваришь и замолчал.

И вот, что странно, почему-то его участие в нашем мероприятии удивило меня гораздо меньше, чем ранний подъем сестры.

В Саратов мы прибыли с первыми лучами солнца. Не знаю, как чувствовали себя остальные, а у меня от недосыпа гудела голова и хотелось зевать без остановки. Некоторые лавки на рынке уже были открыты, но мы все равно прибыли одними из первых.

Между тем Алеша начал командовать разгрузкой продуктов, а я наконец-то смогла увидеть его первую лавку.

Располагалась довольно удачно. В самом начале молочных рядов в длинном каменном здании. С одной стороны нашим соседом был зеленщик, а с другой — пекарь. А вот дальше сплошь шли молочные лавки.

Когда мы подъехали, большинство лавок все еще были закрыты ставнями из широких деревянных полос с железными вставками. Запирали их огромные висячие замки, висевшие внизу, у самой земли, и продетые через проушины, вмонтированные в каменный порог. Но самый большой замок висел на широком железном засове, идущем поперек всей конструкции.

Едва мы подъехали, примчался запыхавшийся приказчик. Невысокий, огненно-рыжий, с крупными веснушками, усыпавшими его по-крестьянски широкое лицо, молодой мальчишка едва ли старшего самого Алешы.

Он почтительно поклонился нам и тут же включился в работу: заскрежетал замками и загрохотал засовами, открывая лавку.

Меня поначалу смутила его молодость. Хотелось бы, чтобы Алеше помогал опытный приказчик, который собаку съел в торговле и который мог бы научить брата искусству продаж.

Но я посмотрела, как эти двое живо взаимодействуют друг с другом, без излишней заносчивости со стороны Алеши, и без лести со стороны рыжего приказчика, и решила, что может быть так оно и лучше. Они ровесники, а значит им гораздо проще найти общий язык.

А опыт и знания? Ну, это дело наживное. Научатся. Тем более, если судить по уверенным и отточенным движениям рыжего приказчика о работе лавки он знает не понаслышке.

Когда Рыжик с грохотом сдвинул ставни вбок, я наконец-то смогла хорошенько рассмотреть лавку брата. Она оказалась точно такой же, как все остальные на Верхнем базаре. Хотя я, думая о лавке Алеши, почему-то представляла себе что-то вроде рыночного павильона в моем мире.

И сейчас был немного разочарована. Лавка представляла собой узкую нишу с отштукатуренными и побеленными каменными стенами, которая тянулась в глубину на метров на пять или шесть.

Сразу за порогом располагался широкий деревянный прилавок, на который Рыжик и Алеша тут же принялись выкладывать сырные головы, бруски масла, клинышки творога, кувшины со сливками и крынки с молоком.

Все излишки они складывали на высокие массивные стеллажи, располагавшиеся вдоль стен позади прилавка. Кроме полок рядом были два невысоких и широких стола. Их использовали в качестве поддонов, выставляя там то, что не стоило бы ставить прямо на пол.