Книга Грозовой аудит: чипсы, мазь и два меча, страница 43 – Алиса Миро

Мы выходили из тайника нагруженные как мулы. Я несла свитки и Шар. Виктор — ящик с вином и холодильник.

— Знаешь, — сказала я, когда стена закрылась за нами. — Мне начинает нравиться твой дед. Хозяйственный был мужик. — Он был мизантропом и параноиком, — хмыкнул Виктор. — Ну, это у нас семейное. Я поцеловала его в колючую щеку. — Спасибо. Теперь я готова к встрече Графа. У меня есть вино, чтобы его усыпить, и Шар, чтобы за ним следить. И компромат, если он окажется совсем сволочью. — Ты страшная женщина, — привычно отозвался Виктор. — Идем спать. Завтра нам нужно придумать, как объяснить Графу, откуда у нас вино, которого нет даже в погребах Императора. — Скажем, что нашли клад, — я подмигнула. — В конце концов, это правда.

Прежде чем очаровывать Графа, нужно было понять, чем именно мы будем это делать.

Я спустилась в святая святых замка — Главную Кладовую. Здесь было холодно и темно. Тусклый свет моего магического шара выхватывал из мрака ряды бочек и стеллажей. Рядом семенила Мерца.

— Считаем, Мерца, — скомандовала я. — Что у нас по активам?

Мы пошли вдоль рядов. — Мука ржаная — десять мешков. Мука пшеничная, белая — два мешка (мало!). — Солонина — три бочки. (Для солдат пойдет, для Графа — слишком грубо). — Квашеная капуста. (Вонь такая, что глаза режет. Инспектору не давать, иначе он задохнется в своей комнате). — Грибы сушеные.

Я остановилась. Огромные связки белых грибов висели под потолком, источая густой, лесной аромат.

— Отлично. Это пойдет на соус к мясу. Мерца, запиши: грибы — стратегический запас.

Мы дошли до сырного угла. Здесь, на деревянных полках, зрели круги местного сыра. Я потыкала пальцем в один. Твердый, как камень..

— Пармезан отдыхает, — пробормотала я. — Если натереть — будет вкусно. Если резать — сломаем нож.

— А вот тут, миледи, — Мерца с гордостью указала на бочонок в углу, — моченая брусника..

Я попробовала ягоду. Кислая, терпкая, лопается на языке соком.

— Идеально. Брусничный соус к дичи. Это уже высокая кухня.

Итог инвентаризации был неутешительным: мы не умрем с голоду, но изысканностью тут и не пахло. У нас была еда для выживания, а не для дипломатии. Я поднялась на кухню, где царила Герта. — Герта, слушай задачу. К нам едет важный гость. Столичная штучка. Он привык есть паштеты, суфле и пить нектар. Герта вытерла руки о необъятный передник и нахмурилась. — Суфле? Это что, каша такая? — Это воздух, Герта. Взбитый с яйцами. Но мы не будем рисковать. Мы будем бить по классике. Я села за стол. — Что ты умеешь готовить из дичи? — Ну... — кухарка загибала пальцы. — Кабана на вертеле. Зайца в сметане. Похлебку из оленьих потрохов. — Похлебка отменяется. Это еда для караульных. А вот заяц... Я задумалась. — Заяц в сметане — это хорошо. Но мы назовем это «Кролик по-королевски в сливочном соусе с дикими травами». Травы у Доры возьмешь. — А паштет? — вдруг вспомнила Герта. — Я печеночный хлеб делаю. Из гусиной печенки, с салом и лучком. — Печеночный хлеб? — я оживилась. — Неси пробовать. Она принесла ломоть серого хлеба, густо намазанный серой массой. Выглядело... не очень. Но вкус! Нежный, тающий, с легкой горчинкой и сладостью жареного лука. — Герта! — я чуть не расцеловала её. — Это не хлеб. Это фуа-гра по-деревенски! Только подавать будем не куском, а в маленьких горшочках, залив сверху растопленным маслом, чтобы красиво застыло. — Поняла, — кивнула кухарка. — В горшочках так в горшочках. А мясо? Солонину варить? — Нет. Солонину оставим гарнизону. Нам нужно свежее мясо. Я вышла во двор. У псарни меня ждал главный егерь — Саймон. Кривоногий, жиловатый мужик, от которого пахло псиной и костром еще сильнее, чем от Тормунда. — Саймон, мне нужна добыча. — Косулю? — деловито спросил он. — Косулю — это обязательно. Молодую. Чтобы мясо было мягким. Но этого мало. Я посмотрела ему в глаза. — Мне нужны перепела. Или фазаны. Или рябчики. Что угодно, что летает и считается деликатесом. Саймон почесал затылок. — Рябчики сейчас в ельнике сидят. Жирные. Но их бить трудно, пугливые. — Бей. Плачу по серебряному за тушку. Но при одном условии: дичь не должна быть разбита в фарш. Стреляй в глаз. Или ставь силки. Граф не должен плеваться дробью за столом. — И еще, — добавила я. — Кабана. Но не секача старого, который воняет мочой. А подсвинка. Розового, нежного. Мы его запечем целиком с яблоками. — Сделаем, миледи. Псы застоялись. Саймон свистнул, и свора гончих ответила ему радостным воем. Мясной вопрос был решен. На следующее утро мы выехали в городок Подгорье — ближайшее крупное поселение в дне пути. Я взяла с собой Плюшку, запряженную в легкие сани, (снег в долине еще лежал), двух дюжих солдат для охраны и устрашения, и Лизу — как носильщика и эксперта по сплетням.