Книга Искушение. Мой непокорный пленник, страница 79 – Виктория Виноградова

Арамерец посмотрел на меня отстраненно. Лицо не выражало никаких эмоций. Точно застывшая каменная статуя.

— Я услышал Вас, госпожа Фелисия. Простите, что неверно истолковал Ваше поведение. Больше я Вас не побеспокою. Доброй ночи.

С этими словами он развернулся и вышел из комнаты.

Мда… Не хотела я, чтобы разговор закончился вот так. Но, с другой стороны, а как мне еще надо было ему объяснять? Ходить вокруг да около? Подпитывать надежду, лишь бы не ранить? Пусть обижается. От этого еще никто не умирал.

Может даже и хорошо, что я вот так прямо все сказала. Раз у него были планы сбегать и увозить меня к себе на родину, то один только Далар ведает, что этот сумасшедший успел себе вообразить на мой счет. Видимо, считал, что я влюблена в него и соглашусь жить с ним всю жизнь.

Следующие несколько дней я старалась особо не трогать Маркуса. Он в основном занимался готовкой, помогал Или-Тау и Дилизию убирать дом, топить печи. В довершении этого он взял на себя роль опекуна. Подсказывал, где что находится, следил за качеством выполнения работ. Мне даже показалось, что ему в какой-то степени нравилось руководить ребятами. На удивление, Вир с этим не спорил и вполне охотно передал роль управляющего брюнету. Даже странно. Мне казалось, что северянину нравится его работа.

Что касается общения с Маркусом — оно свелось к минимуму. Не то чтобы мужчина меня игнорировал, но и поддерживать хоть какую-то видимость дружеских бесед отказывался.

Однако особо расстраиваться из-за этого у меня не было времени. Если с Или-Тау проблем не возникало, то вот с Дилизием приходилось нелегко. Один день он мог вести себя как примерный раб, послушно выполняя работу и следя за речью, а на другой день его будто подменяли. Начинались жалобы, что ему душно, грустно, скучно, жизнь не имеет смысла и лучше прекратить мучения, бросившись в море с высокой скалы.

На третий день он мог проснуться с мыслями о собственной неотразимости и желанием покорять девичьи сердца. То принимался обхаживать Или-Тау, отчего у скромной вейтанки краснели щеки, и бедняжка не знала куда спрятаться от пылкого героя-любовника. То про меня вспоминал, за что получал выговор и угрозы отходить розгами по филейной части, если не умерит пыл.

Один раз вовсе накинулся на меня с объятиями. Я в тот момент сидела в саду и читала о разнице подходов в воспитании юношей и девушек. Дилизий, этот кучерявый зеленоглазый соблазнитель, без всяких «Дозволено ли мне будет обратиться» присел рядом со мной на скамейку. Я хотела указать ему на недопустимость такого поведения для раба, но он зашел еще дальше: положил руку мне на плечо и начал томно шептать, что ему приснился сон, в котором мы были вместе. Что сон, разумеется, вещий, и я не должна перечить судьбе. Поэтому если не хочу прогневать Далара, должна немедленно взять Дилизия в мужья.

«Час от часу не легче, — подумала я, скидывая руку Дилизия с плеча. — Еще один кандидат на роль моего супруга».

Раб не унимался, прижимаясь ко мне еще сильнее и уверяя, что во сне мы были так счастливы, что я обязана ответить ему согласием.

В этот момент мимо нас проходил Маркус. И я прекрасно видела его недовольный взгляд, брошенный на Дилизия. Случись такое раньше, арамерец мигом бы подбежал, чтобы оттащить от меня впечатлительного юношу. Собственно, я поэтому ничего не делала, ожидая, что сейчас подойдет Маркус и решит эту проблему.