Книга Любовь оборотня, страница 75 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

Если бы нашей целью было поскорее оказаться в отделении, то пытка Каренным многословием увенчалась успехом. Мужик вышел из себя. Покраснел, сжал кулаки, прорычал что-то подчиненным, и через минуту меня уже сажали в служебную машину.

— Противозаконно, — на всякий случай, сообщила оборотню, которому доверили эту почетную миссию. — Я, как и все, пришла повеселиться.

— И оказались в бочке с сырым желтком? — скептически задрав бровь, спросил он, — сомнительное веселье.

Я, в свою очередь, поразилась: «Зачем только в вампирском клубе столько желтка?» Хотя всё равно лучше в него, чем в бочку с кровью.

* * *

— Пятьдесят четыре нападения за последние полгода, все — главы вампирских кланов или их приближённые. Без убийств, но со значительными физическими повреждениями, — передо мной стоял тот же темноволосый мужчина, что отправил меня в отделение, и скептически разглядывал, — видимо, всё-таки между вами с подружкой кое-что да есть. Сомневаюсь, что ваши руки это могут, — он процитировал, — «хребет сломан в четырёх местах».

Да, Кара вампиров терпеть не могла. Не убивала только потому, что я запретила. Сказала, что просто не стану с ней работать, если хоть один кровосос окажется мёртвым. А вот калечить и пугать их ей никто не запрещал. В клане сумеречных нас теперь, вообще, в чёрный — «для особо опасных» — список занесли. Напарница пообещала главе, что клыки ему вырвет. Прям так и сказала: «Оставлю тебя жить без достоинства». Он позеленел, побагровел и всё нам отдал. А в следующем клане — у летающих — нас уже встречали, как давних знакомых. Дрожали, жались по углам, но, помня, что их достоинства очень рискуют, нашим бесчинствам не препятствовали.

— Один у меня вопрос, — продолжал оборотень. — Почему вампиры?

Смотрю на него. Молодой, сильный, красивый. Не лишён, вероятно, обаяния и, уж точно, внимания женщин. Один минус — похоже, умом обделённый.

— А кого? — терпеливо спросила я.

— А зачем? — очередным вопросом ответил мужчина. Говорю же, недалекий. Возможно, глупый, может — тупой. Тут вариантов масса. За пятнадцать минут не определишь. — Пятьдесят четыре нападения. По нашим данным, вы попали в четыре чёрных списка и три красных.

Так себе у них информаторы, решила я, потому что списков было больше — четырнадцать чёрных и восемнадцать красных — «просто не связываться». Ещё пару суток был один зелёный — «взять и изучить». У клана перворождённых. У них, вообще, самомнение зашкаливает. Но самомнение против Кары не работает, а я без неё практически не передвигаюсь. Поэтому теперь я могла даже спокойно дать щелбан перворождённому, а он бы сказал «спасибо». Жёлтый список: «Делать вид, что всё идёт, как надо, несмотря ни на что». Хороший список. Иногда мне кажется, я в таком живу.

— В нашем городе четыре расы. Люди не сделали мне ничего плохого. Маги только своей наукой и дышат. Кто, если не вампиры? — спросила, как будто говорю с первоклассником, а не со взрослым мужчиной.

— Оборотни?

Искренне рассмеялась.

— Оборотни, — задумалась, как охарактеризовать их лучше всего, — невыносимо… до зубного скрежета или кожного зуда, как бы вам сказать, правильные.

— Правильные? — переспросил патрульный, горделиво выпятив грудь.

— Ага, — охотно закивала я, — скучные, заурядные, неинтересные.