Книга Любовь оборотня, страница 62 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

— И?.. — спросил Кин, недоумевая, что ей нужно.

Княжна протянула руку к его поясу и ухватилась за узел с явным намерением его развязать. Кин отпрыгнул, ухватившись за ворот одежды, как стыдливая девственница.

— Эй! Ты что?

Княжна решительно шагнула к нему и попыталась отвести его руки.

— Ты раздеть меня хочешь?! Рехнулась? А ну, перестань!

Отбиваясь от чокнутой княжны, Кин поскользнулся на гладком скользком камне и шлепнулся в воду. Вслед за ним в источник прыгнула Мэйвей.

Кин вынырнул, шумно отплевываясь и отводя с лица мокрые волосы. Княжна, стоя по грудь в воде, решительно направилась к нему, помогая себе гребками. Умело преодолевая сопротивление Кина, который растерялся как никогда, она рывком обнажила его до пояса и двумя руками прижала к берегу, схватив за плечи.

— Мой, — строго сказала княжна.

И, прежде чем Кин успел предпринять что-нибудь, поцеловала его в плечо и слегка прикусила.

Отчаянно забившись, Кин угрем выскользнул из ее сильных ручек. Барахтаясь и поднимая тучи брызг, он выкарабкался на берег и припустил прочь.

Ну точно, сумасшедшая.

* * *

И вот настал счастливый день завершения переговоров. Князь Шу, господин Мо, старший брат Кина и он сам, а также секретари, помощники и приближенные (все — в парадных одеяниях) встретились в Зале Благожелательных Бесед для подписания договора. На этот раз присутствовала и княжна — как обычно, смотревшаяся нелепо в роскошных чиньяньских нарядах. Кроме шпилек с драгоценными камнями, в волосах у нее красовалась заколка с цветком айвы.

Заседание вели с соблюдением всех церемоний, то есть невыносимо долго и нудно. Один за одним к возвышению, на котором за столом восседали господин Мо и князь Шу, подходили законники и помощники и зачитывали вслух длиннейшие документы. Кину поручили ответственное дело вести протокол. Добросовестно занося в него каждый кивок и каждое слово, он давился зевками, предпринимая отчаянные усилия, чтобы не свалиться набок в приступе непреодолимой дремы, и в качестве развлечения рисовал на полях свиные рыльца и кроличьи мордочки.

Наконец испытание мочевых пузырей присутствующих подошло к концу. Были зачитаны последние документы, выражены завершающие любезности и соблюдены все полагающиеся церемонии. Князь Шу и господин Мо достали каждый свою личную печать и приготовились скрепить договор.

В этот момент в торжественной тишине раздался звонкий голос княжны, которая произнесла, указывая пальцем на Кина:

— Мой.

Все взоры обратились на второго молодого господина. Кин опустил голову так низко, как только мог, всей душой пожелав испариться.

Князь тихо что-то переспросил у нее на синьшэньском.

— Мой, — повторила княжна.

— Прошу прощения, — негромко сказал князь, обращаясь ко всем.

Отвел княжну в уголок и зашептался с ней на своем языке. Взгляд его то и дело падал на Кина. Это не ускользнуло от внимания присутствующих, и они тоже посматривали на второго молодого господина с любопытством. Кин мечтал провалиться сквозь землю.

Переговорив с дочерью, князь вернулся на свое место, сделал глубокий вдох и заявил:

— Я вынужден объявить о пересмотре условий договора.

В зале поднялся ропот, точно ветер зашумел в ветвях.

— Могу я узнать, чем это вызва… — мягко и любезно начал господин Мо.

— Я отменяю все прежние условия, — сказал князь Шу, — в обмен на одно новое. Мы предоставим вам право на разработку рудников при условии, что второй молодой господин возьмет в жены мою дочь. Любые другие условия отменяются и невозможны. Или этот брак — или ничего.