Книга Любовь оборотня, страница 226 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

Я вздрогнула, когда кулак Феликса, пробив грудную клетку, вышел со стороны спины. Парень захрипел и задергался. Стряхнув с себя тело нападавшего, Феликс повернулся ко мне. На темном лице, забрызганном чужой кровью, светились зеленым светом глаза. Он вытирал руки о чужую одежду.

— Позвони в службу безопасности, — он кивнул на мою сумочку, — объясни ситуацию. Пусть приезжают немедленно.

Я послушно набрала номер, деревянным голосом рассказала все, что произошло, продиктовала адрес начальнику СБ, не спуская глаз с Феликса. В трубке послышались гудки, я опустила руку, не зная, что делать дальше. Он оттер руки и нерешительно шагнул в направлении меня. Кинулась сама.

— Ты же простудишься, — обняла невероятно горячее тело, чувствуя, как напряглись бугры мышц под пальцами и зашептала:- Спасибо, спасибо. Я так испугалась… за тебя. С тобой все в порядке? Он не ранил тебя ножом?

— Ш-ш-ш, у тебя истерика, — успокаивающе проговорил Феликс, легко поднял на руки и понес к машине.

Я прижалась к груди, всхлипывала от пережитого ужаса. Знакомое тепло и запах салона вернуло самообладание. Пару раз всхлипнула, успокаиваясь, поглаживая обнимавшие меня руки. Устроившись на заднем сиденье, Рагозин молчал, давая мне время успокоиться. Свет не включал, благоразумно заблокировав дверцы.

— Почему ты раздет? — я растерянно смотрела в поблескивающие в темноте машины глаза.

— Даш, я… а к черту, надоело притворяться, — он отвернулся, и очертания мужского тела расплылись.

Через секунду силуэт исчез, и я почувствовала, что сижу на диванчике, а рядом… кот. Знакомый кот. Хриплый «мявк» развеял последние сомнения. Передо мной был Котя.

Но как? А Феликс? Я сошла с ума?

Протянув руку, коснулась шерсти между ушами. Кот заурчал, привычно подставляясь под ласку. Сомнений не было, это мой Котенька. Еще один «мявк» убедил меня, что я не ошибаюсь. А через минуту на месте кота сидел Феликс. На этот раз без брюк. И злой. Он смотрел в сторону, а я не могла оторвать от него взгляда. Чувствуя под пальцами, которые только что гладили пушистую шерсть кота, горячую кожу.

Я сошла с ума или попала в сказку? Он оборотень? Но это выдумки!

— Ну что скажешь? — зло проговорил в сторону Феликс. — Как я тебе такой? Больше не нравлюсь?

— А это правда, — только и смогла проговорить, нервно сглотнув, — ты можешь в кота и обратно? Не галлюцинация?

Молчание было красноречивее ответа. Он зло пробормотал что-то на незнакомом языке, потянулся за сброшенной одеждой.

— Так мой Котя — это ты?

— Я…

Одежда трещала под пальцами. Он рывками запахивал и застегивал, не попадая и рыча от злости. А я не сводила с Феликса глаз, все ещё не в силах поверить, что вижу перед собой чудо. Живую сказку. Настоящего оборотня.

О, черт, я же перед ним вытанцовывала голышом! И неделю мы спали вместе! Вот стыдобища! Не стеснялась ведь! Кот же…

Он воевал с мелкими пуговицами манжет.

— Феликс, я… — коснулась плеча ладонью.

— Что? Берешь свои слова обратно? Передумала? — он скривился, отворачиваясь. — Такой не нравлюсь?

Я вспомнила про признания на кухне коту, что люблю его. А он решил, что стал мне противен только потому, что раскрыл свою тайну, когда защитил от отморозков.

— Не говори ерунду. Я просто в шоке. Привыкнуть нужно. Ты же для меня сказка.