Книга Любовь оборотня, страница 210 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

Оба парня лениво подняли мутные взгляды, уставившись куда угодно только не в лицо.

— Че надо? — «поприветствовал» один, сплюнув сквозь зубы. — Прикурить? Так мы не курим.

Он демостративно стряхнул пепел на землю. На меня уставились холодные и злые щелочки малолетнего отморозка.

— Топай откуда шла, — проявил «вежливость» другой, глумливо улыбаясь.

— Я кота своего ищу. И вот нашла. Это Васька мой. Отдайте, ребята, — стараясь не выказывать агрессии, проговорила я.

— Ага, как же твой, — осклабился один из них. — Ты вопще кто? Даже не с нашего района. Я всех телок местных знаю. И кот не твой. Это бабки Афанасьевны, что пару дне назад померла. Барсик ёйнный.

— Афанасьевны-Хренасьевны, — «пошутил» другой и заржал над собственной шуткой.

— Может и Барсик. Но я бы этого взяла. Отдайте, раз у него хозяйки больше нет.

— Есть, — отрезал первый и затушил окурок о лежащего кота. — Теперь я его хозяин!

Притихший было зверь, заорал, извиваясь на месте, стараясь вырваться из пут. Оба живодера заржали, глядя на мучения несчастного. Не думая больше, я подхватила извивающегося, не помнящего себя от боли зверя на руки и прижала грязное тельце к пальто.

— А ну положь, — рявкнул «хозяин», поднимаясь, в руке блеснул нож. — На место, сказал!

— Развлекуху нам не порть, — встал рядом другой, сплюнув и перестав смеяться, — а то мы сейчас тебя вместо кота…

Оба жилистые и рослые, выше меня на голову, наступали, глумливо скалясь. Я пятилась назад, сжимая кота все крепче. Тот перестал орать и лишь хрипел, выпуская розовые пузыри слюны.

— Ну! — цыкнул на меня «хозяин».

Не думая долго, сунула руку в карман, вытянула тысячную купюру и кинула в парней.

— Это вам на развлекуху, — и, не оглядываясь, рванула из арочного проема, унося ноги.

* * *

Ключ никак не хотел попадать в замок, когда я открывала дверь. От пережитого руки тряслись. Переступив порог, сразу прошла на кухню. Там пристроила все ещё связанного кота на мягкое сиденье. Он уже не кричал и не извивался. Прикрыв глаза веками, казалось, спал. Но только мои руки сменила мягкая ткань подушки, приоткрыл глаза и тихо мяукнул.

— Сейчас, сейчас, погоди. Я разденусь и помогу тебе. На «ветеренарку» у меня денег нет. Так что как смогу. Извини, если будет больно. Я первый раз, — я быстро разделась в прихожей и вымыла в ванной руки.

Из комнаты захватила аптечку, из ванной полотенца и ножницы. Кот опять спал или впал в забытье. Я осмотрела связанные веревкой лапы, сломанный хвост, порванное ухо. Прикоснулась к мордочке. Прежде всего, нужно снять этот кляп с пасти. И ножницами осторожно поддела веревку, стараясь перерезать. Кот очнулся, заурчал, остановил на мне измученный взгляд. Темный, расширенный зрачок занимал весь глаз.

— Я просто хочу убрать веревку, — успокоила его. — Хочу помочь. Ты же не будешь буянить и царапаться?

Он закрыл глаза. Видимо на-кошачьем это означало согласие. Аккуратно сняла все путы, стершие в кровь кожу. Обработала раны и ожоги антисептиком. Кот только вздрагивал и тихо стонал. На меня смотрели измученные глаза почти с человеческим выражением боли. В них стояли слезы.

Вот, уроды! Надеюсь, им достанется не меньше!

— Ничего, котенька, подлечу тебя, и будешь как новенький, — ласково уговаривала страдальца, бинтуя хвост. Еще за кошками сто лет бегать будешь. Ты же у нас… — бросила взгляд на пару грязно-серых шариков под хвостом, — …почему-то не кастрированный, — закончила свою мысль. Странно, почему хозяйка тебя пожалела.