Книга Любовь оборотня, страница 206 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

Руки Эдварад скользнули вниз, теперь удерживая блондинку за бедра. Франческа тихо захныкала от того, насколько тугой узел закручивался у нее внутри, клубясь туманом похоти в желудке. Эдварад просунул руку к горошинке и стал неторопливо ласкать ее, и чем дальше, тем сильнее Швац наращивал и наращивал темп. Франческа не успевала дышать, она не попадал в ритм Шваца и просто задыхался. Хватая воздух урывками, она таяла.

Франческа что-то шептал на языке древних нимф. Дойдя до пика, Швац впился пальцами и ногтями в беззащитные белые бедра. Повинуясь инстинктам, Минасид вскрикнула и, уткнувшись Швацу в волосы, с силой сцепила зубы. Так она пыталась сдерживать крики из последних сил, но когда Эдварад довел ее до оргазма, парой отточенных движений, Франческа все же разжала зубы и судорожно, тонко и протяжно застонала.

Минасид обмякла в сильных руках, не имея сил даже на то, чтобы посмотреть на Шваца. Эдварад обхватил блондинку и лег на пол, потянув Франческу за собой. Швац почувствовал, как он выскользнул из Минасид и как пара капель спермы вытекли наружу и, соскользнув с белой кожи, попали на него самого. Но Шваца совершенно не волновала необходимость применения очищающего заклинания.

Его заботила только блондинка, которая отключилась и уже мирно спала на его груди. Швац провел пальцем по губам девушки так нежно и осторожно, что защемило сердце. Ее ресницы дрогнули. И Эдварад испуганно убрал руку, не желая разбудить ее, но все же повторил снова. Франческа вздрогнула всем телом, напряглась, прижалась крепче и расслабленно выдохнула. Эдварад невольно улыбнулся, увидев улыбку на нежных, искусанных в кровь, но сладких-сладких губах. Швац невесомо поцеловал светлые пряди волос, приманил к себе два пиджака и, укрыв ими нимфу и себя заодно. Вслед за прекрасным видением отправился в царство Морфея.

Проснулся Швац от того, что солнечный свет проказливо бил в лицо. Эдварад поморщился, но все же, разлепив глаза, сел. Швац осмотрелся и с досадой отметил, что девушки и след простылд. Швац посмотрел на солнце и грустно усмехнулся. Теперь у него есть Солнце. Но только оно исчезло не пожелав разделить с ним утро, и вот на его месте появился большой красный самозванец.

В дальнейшем персональное Солнце светило Швацу каждую ночь в течение целых шести месяцев. Но где-то за месяц до финального противостояния и свершившейся мести за родителей, Франческа сообщила Швацу об их разрыве. Эдварад тогда без скандала отпустил Минасид, но после ее ухода вдребезги разнес больничные покои. Когда гнев спал, Эдварад проплакал всю ночь, осознавая, что все же проклят солнцем.

Швац встрепенулся, возвращаясь из воспоминаний в реальность, и, посмотрев на застывшую в шоке блондинку. Мысленно сравнив ту Минасид, которая изменила всю его темную жизнь, и ту, которая сейчас сидела перед ним, он понял. Ничего не изменилось! Это все та же Франческа — единственное небесное светило, которое он любит. Эдварад грустно усмехнулся и продолжил рассказ, глядя на притихшую начальницу финансового департамента.

— Вот как раз сегодня мой первенец должен был вступить в наследие, но род отказал его принять. А знаешь почему? — уверенно прошептал парень.

— Потому что кровь твоей запечатленной идиотки слишком омерзительна? — пытаясь язвить, пробубнила Франческа, кривя нос.