Книга Импринт, страница 61 – Вероника Десмонд

Но никто из монстроподобной элиты не последовал за мной. Эль внимательна к подобным мелочам, особенно к мелочам, которые как-либо касаются блондинистого дьявола Аарона Кинга или его друзей.

Ты опять отвлеклась, Кэт. Прекращай думать о… неважно.

Выбрав для нового пейзажа акварель, я увлажняю холст водой и начинаю намечать тон неба. Прекрасные пасмурные оттенки успокаивают меня, как и моросящий дождь за окном, в котором среди оранжево-изумрудных холмов проглядывается верхушка Кингстона.

К середине ночи у меня готово несколько хороших работ. Я откладываю кисть в сторону, чтобы оценить, какой из вариантов можно показать профессору.

А затем в тишине художественной студии раздается глубокий, низкий и опасный голос:

— Я чертовски устал от твоего игнорирования, Катерина.

Моя рука останавливается прямо в воздухе, испортив картину лишним взмахом кисти.

Сердце колотится, и холод охватывает мои нетвердые конечности. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто находится сзади. Его голос, его тяжелый запах и мрачная аура, сжимающая мои внутренности, – всего этого достаточно.

Я откладываю кисть и встаю со стула, когда огонь танцует по моей коже, а затем гаснет, стоит мне столкнуться с ним взглядом.

Высокий, суровый, темнее ночи.

Студию освещает лишь небольшой светильник с теплым светом напротив мольберта, и тени играют на его пугающей маске. Леденящая атмосфера поглощает меня.

Всего секунда.

Я позволяю моему телу замереть, а затем он надвигается. Хватает за локоть и тянет меня так, что я прижимаюсь к его точеным грудным мышцам.

— Ты…

— Ш-ш-ш, – его глаза темнеют и излучают зловещую энергию.

Длинные пальцы проводят по моей шее, моментально вызывая мурашки, а затем сжимают. Мое тело бьет крупная дрожь, когда мрачный тихий голос касается моего уха:

— Мы бы не дошли до этой стадии, если бы ты не играла в бессмысленные кошки-мышки.

— До какой стадии?

Черт возьми, почему мой голос такой хриплый? Почему его аромат медленно отравляет мой организм, заставляя жадно втягивать в себя воздух? И почему я ничего не делаю?

— До стадии, когда я наконец познакомлю тебя с моим членом и трахну твою киску.

Я изо всех сил толкаю его в грудь.

— Прекрати вести себя как психопат. Почему ты пугаешь меня?

Он убирает руки в карманы, возвышаясь надо мной скалой. На нем черная толстовка, белая венецианская маска и темные джинсы, облегающие его сильные ноги. Даже не видя его лица, я могу сказать, что он безумно красив.

Невозможно красив.

Мне хочется потереть грудь в знакомом жесте, но я останавливаю себя. Сердце бьется как ненормальное, и в тишине художественной студии мое шумное дыхание ощущается особенно отчетливо.

Господи, Кэт, сохраняй спокойствие.

— Я не пугаю тебя, Катерина. Я лишь говорю очевидное. Советую свыкнуться к моей ролью в твоей жизни, потому что я собираюсь овладеть тобой полностью. И я дам тебе шанс исправиться, прежде чем решу, что ты действительно не рада меня видеть.

Я делаю неуверенный шаг назад. Он бесшумно следует за мной как чертов зверь.

— О чем ты?

— Поприветствуй меня как следует.

Парень делает еще один шаг, заставляя меня пятиться назад – прямиком к стене, где сохнут мои рисунки.

Сердце подскакивает к горлу, и я неуверенно бормочу:

— Привет?

В его темных глазах нет ни капли света, они проникают куда-то вглубь, оставляя после себя невидимые шрамы.