Книга Импринт, страница 107 – Вероника Десмонд

— Данные двенадцать кандидатов, – мужчина кладет передо мной документ со списком фамилий и цифрами столь большими, что я на секунду теряю дар речи, – выявили желание стать спонсорами «Рид Хоспитал» и предоставили все необходимые документы. Нужна лишь ваша подпись, подпись вашей матери, подпись мистера Сноу и… новая фамилия.

Забудьте о том, что у меня разбито сердце. Я чертовски зла прямо сейчас.

— Что вы подразумеваете под новой фамилией?

Адвокат Лесли Купер вновь поправляет свой галстук. Он знает меня с шестилетнего возраста, так как был другом моего отца, но, даже несмотря на столь близкое знакомство, он считает меня сумасшедшей.

Может быть, это не так уж и далеко от правды.

— Договор на спонсорство составлен строго на имя Катерины Сноу, где представителем сделки является Кастил Сноу.

Я стараюсь дышать медленно и размеренно, пока протираю руки влажной салфеткой.

— Вы хотите сказать, что этот подонок предлагает мне стать его женой и в качестве свадебного подарка я получаю свою клинику?

— Я не знаю подробностей вашей личной жизни, мисс Рид.

— Это какая-то глупая шутка?

— Повторюсь: я не посвящен в ваши отношения с мистером Сноу. Но уверяю вас, все документы подлинны и заверены.

Я издаю легкий смешок, пробегая глазами по тексту:

— Здесь даже есть пункт о разводе.

— Верно. В случае развода по истечении двух месяцев вы вправе претендовать на половину имущества господина Сноу. А это, судя по предоставленным нам документам, составляет около ста миллиардов фунтов стерлингов.

Мои ногти впиваются в ладонь, но я понятия не имею, как реагировать на столь бурную физическую реакцию, растущую внутри меня. Мистер Моррис тотчас же давится своей картошкой и начинает кашлять. Налив водителю стакан воды, я погружаюсь в свои мысли.

Кастилу было недостаточно растоптать все семь лет назад? Он так жаждет продолжения?

Я годами ждала этого момента – момента, когда мне придется столкнуться с единственным мужчиной, которого я когда-либо любила и который безжалостно раздавил мое сердце в своей ладони.

Но я никогда не думала, что меня будет так трясти, как трясет сейчас.

Гнев.

Ненависть.

Предательство… и гребаное разочарование, застрявшее у меня в горле.

Ему приносит удовлетворение издеваться надо мной?

Разрыдаться – это меньшее, что я хочу в данную секунду, но я запрещаю себе проявлять слабость. Больше он никогда не увидит моих слез. Больше он никогда не услышит моего голоса. И он точно больше никогда меня не встретит.

Мои руки дрожат, когда я спокойно встаю из-за стола и тихо произношу:

— Благодарю вас, мистер Купер. Ваша консультация была весьма полезной. Я вернусь через… через несколько минут.

А затем я медленно иду в туалет и, зайдя в кабинку, очищаю содержимое своего желудка. Меня продолжает тошнить до тех пор, пока то немногое, что я съела за сегодня, не оказывается на дне унитаза.

Я совсем забыла, каково это – иметь дело со Сноу. Поэтому мы собрали так мало средств? Потому что он захотел поиграть в свои жестокие игры и уговорил спонсоров подождать?

Какой же он ублюдок, господи. Кастил не может опуститься еще ниже.

«Может, – шепчет подсознание. – И он может сделать так, что ты будешь молить о пощаде, если того захочет его извращенная натура».

Я сползаю на пол и обхватываю плечи руками, крепко-крепко, словно боюсь, что вот-вот рассыплюсь на кусочки.