Книга Акцентор, страница 74 – Вероника Десмонд

Вскоре водитель въезжает на огороженную территорию, и я пытаюсь воспроизвести остатки воспоминаний. Это было так давно? Тот же хруст гравия, те же старые деревья, тот же серебристый олень у входа.

– Отойди от нее, – приказывает женщина без лица.

Я прячусь за ее спиной, боясь подойти к отцу. Папа делает шаг, но она продолжает загораживать меня. Почему она так сильно дрожит?

– Уйди с дороги, – отец отталкивает ее, а затем больно хватает меня за локоть. Споткнувшись, я немедленно падаю. Жгучая боль вспыхивает в моем колене, и я начинаю плакать.

– Пожалуйста, отдай мне ее, – в словах незнакомой темноволосой женщины сквозит отчаянная молитва. Папа не слушает ее, он берет меня за руку и заставляет подняться на ноги.

– Папа, – шепчу я, заикаясь.

– Выходи…

Очнувшись, я делаю судорожный вдох. Моя кожа покрывается испариной. О чем я только что думала, мать твою?

Это уже больше, чем просто дерьмовые галлюцинации.

— Выходи.

Я рассеянно смотрю на отца. В небольшом салоне его фигура словно становится все шире. От странных мыслей ледяной адреналин сотрясает мое тело, как будто я упала со скалы.

Я прочищаю горло.

— Что?

–Мы приехали, – говорит он сухо. – Выходи, Элеонор.

Я только сейчас замечаю, что моя дверь уже открыта, а водитель стоит снаружи, прячась за зонтиком и протягивая мне руку. Я выбираюсь из автомобиля, а затем беру Мартина за локоть.

— Вы дрожите, – голос водителя тихий, будто он боится, что его услышат. Я замечаю признаки беспокойства на лице Мартина и заставляю себя улыбнуться.

— Наверное, из-за погоды.

Темноволосый мужчина смотрит на меня несколько секунд, пока отец ему не приказывает:

— Ты свободен до завтра.

Что происходит? Я знаю Мартина много лет, и он никогда не выглядел таким обеспокоенным. Я открываю рот, чтобы спросить, что случилось, но водитель отступает назад, а затем садится в машину.

— В этот раз ты должна вести себя согласно своему статусу, – отец ловит меня за руку, когда я захожу в люкс. Я предполагаю, что он зарезервировал весь отель для своего эксклюзивного пользования. Мы все равно должны соблюдать протокол герцогини Аттвуд. – Ты больше не маленькая девочка, которая может прятаться по углам. Надеюсь, это ясно, Элеонор?

Я не отвожу взгляда, даже не хмурюсь, игнорируя боль от того, как его пальцы впиваются в мою кожу.

Буду ли я когда-нибудь вписываться в высшее общество? Я не неблагодарная золотая девочка, я прекрасно понимаю, каких усилий ему стоило достичь текущего положения и что потеря лица в наших кругах буквально равносильна самоубийству. Когда-то Маркус Смит был лишь бедным сиротой из маленького городка Брэдфорд в Уэст-Йоркшире, а сейчас он одна из главных фигур в Верховном суде. Подобные статусы не завоевываются мягкотелостью.

Стану ли я такой же идеально собранной и ледяной ради достижения целей? Научусь ли я притворяться до такой степени, что сама поверю в собственную ложь?

Или, может быть, мне уже хорошо это удается?

Вот только в отличие от моего отца я никогда не смогу стать идеальной. И он это знает.

— Ясно, – я отстраняюсь, потому что хватка становится просто невыносимой. – Ты очень четко донес до меня свою мысль.

— Я слышу гребаный сарказм? Следи за своим языком.

Я смотрю на дружелюбную маску, которую он надевает ради людей вокруг, и не вижу ничего, кроме дикого разочарования.