Книга Акцентор, страница 73 – Вероника Десмонд

Мой телефон вибрирует от нового сообщения, а потом весь контроль просто… рушится.

Папа: Тебе лучше перезвонить мне, Элеонор, иначе я приму меры.

Девочки продолжают болтать о фильме, и мне приходится отвернуться к окну, чтобы спрятать от них свою реакцию.

Возьми себя в руки. Сейчас же.

Я провожу ладонью по лицу, пытаясь замаскировать дрожь в подбородке.

Стоит ли говорить, что моя выходка с исчезновением разозлила великого и ужасного Маркуса Смита? Не помогло даже то, что гребаный сталкер отправил сообщения отцу и девочкам с моего аккаунта, и, черт возьми, я хочу знать, как он получил к нему доступ.

Я стала настоящим параноиком и часто игнорировала отца, боясь, что он прочитает мои мысли. Или увидит то, что я стала любимой игрушкой какого-то сумасшедшего социопата.

Возможно, «исчезнувшая девушка из Элгина» – его рук дело. И да, я прочитала буквально все новости за последний год, которые были как-либо связаны с уголовными преступлениями.

Я не могу учиться, я не могу играть, я не могу думать ни о чем, кроме монстра, который после той ночи исчез из моей жизни.

В моей комнате и раньше обитали призраки прошлого, но сейчас кошмаров стало больше. Мне кажется, что он следит за мной, когда я учусь или когда я практикуюсь в музыкальном классе. Мне кажется, что он идет за мной по пятам, когда я возвращаюсь после работы в приюте. Мне кажется, что он в любой момент может забраться в мою постель и убить меня.

Но такие, как он, считают смерть слишком скучным результатом. Он предпочитает пугать людей, доводить их до грани, чтобы те рассказали ему самые тайные и грязные секреты.

«Я хочу тебя, ангел…»

Я кусаю губу, когда телефон в моих руках не прекращает вибрировать. В конце концов, я не могу избегать его вечно. Выйдя в другую комнату, я отвечаю на звонок:

— Привет, пап.

Он говорит лишь одно предложение:

— Выходи на улицу, Элеонор, – и звонок прерывается.

Мой взгляд падает на окно. Знакомая машина останавливается у входных дверей. Странное, липкое ощущение тревоги ползет по моему позвоночнику.

Я извиняюсь перед подругами, быстро собираю сумку, переодеваюсь и направляюсь к черному мерседесу, который ночью выглядит не иначе, как портал в ад.

В машине пахнет тяжелым парфюмом моего отца. Его лицо – непроницаемая маска, а его голубые глаза пугают, хотя снаружи он выглядит спокойным. Я впиваюсь ногтями в ладони, пытаясь стряхнуть странное чувство.

— Привет, – мой живот сжимается, когда я искусственно улыбаюсь.

Мистер Смит поправляет синий галстук и приказывает водителю:

— В «Блерви».

Дождь барабанит по лобовому стеклу. Отец больше не говорит ни слова. Я отворачиваюсь и вздрагиваю, когда звук грома рассекает воздух, а затем следует молния. Отель «Блерви» находится всего в сорока минутах езды от Кингстона и напоминает уединенное поместье, в котором обитают призраки.

Моя рука до сих дрожит, я пытаюсь приоткрыть окно, чтобы впустить в салон немного свежего воздуха.

Он мной недоволен. Это очевидно.

Из-за изматывающей работы в суде, из-за постоянных угроз и боязни совершить ошибку, главный судья Маркус Смит редко проводил со мной время. Он был строг, но в большинстве случаев он был добрым. Его трудно винить в подобном отношении, потому что восемь лет назад он лишился любимой жены. Мы разговариваем по телефону, проводим вместе праздники, и, пожалуй, мне этого хватало.