Книга Конгруэнт, страница 52 – Вероника Десмонд

Даже стерильно. Выверено до мелочей.

Я нахожу старую библиотеку, разглядываю семейные портреты богатых засранцев и в конце концов краду несколько золотых приборов и яйцо Фаберже, пряча их в сумке с грязным бельем.

Что? Мои карманы пусты, я не пополняла банковский счет уже около недели, а дата неумолимо приближается.

Я жду СМС со словами очередного шантажа, но получаю лишь комплименты в своих соцсетях с предложением потрахаться, а еще безобидные анонимные сообщения с пожеланиями, чтобы такая шлюха, как я, умерла от ЗППП.

Как невежливо.

Я закатываю глаза и пишу Шарлотте.

Изабелла: Чарли, не будь такой трусливой сукой и скажи уже то, что действительно думаешь.

Я подпрыгиваю от неожиданности, когда через секунду получаю ответ.

Шарлотта: Вся академия шепчется о тебе.

Три точки бегают на экране, затем останавливаются. Я думаю, что Чарли снова зароется своей фанатичной, тошнотворно религиозной головой в землю, но через минуту высвечивается новое сообщение.

Шарлотта: Ты действительно под арестом?

Изабелла: Эмм, дорогая… Я же тебе отвечаю.

Шарлотта: Ты бы могла украсть у кого-нибудь телефон в тюрьме.

На мгновение я задумываюсь.

Да, могла бы.

Изабелла: ИИСУС ХРИСТОС, Я НА СВОБОДЕ!

Шарлотта: Пока что.

Я раздраженно хмыкаю, со злостью стуча длинным ногтями по готическому чехлу.

Изабелла:Я не убивала твоего брата, Чарли. Но я точно убью тебя за то, что ты сдала меня полиции.

Доброта и предусмотрительность покинули здание, спасибо большое.

Сообщение прочитано, в течение следующих пяти минут я жду ответной реакции, однако Шарлотта не отвечает, и в итоге я бездумно листаю ленту, пока не натыкаюсь на новую фотографию Вивьен Кинг.

Фото сделано с долгой экспозицией: она красит губы сверкающим блеском, розовые волосы убраны в высокий хвост, а на заднем фоне – лаборатория, в которой она проводит все свободное время.

Перевернувшись на живот и растянувшись на кровати, я оставляю эмодзи в виде черного сердца и снова возвращаюсь к комментариям под ее фотографией. Элеонор Смит оставила тонну влюбленных эмодзи и предложение, написанное большими буквами: «БОЖЕ МОЙ, ТЫ ТАКАЯ КРАСИВАЯ!» Я уже тянусь закрыть приложение, но в тот же миг замечаю несколько странных, слишком настойчивых реакций в своем профиле.

Более тысячи лайков – будто кто-то с маниакальной аккуратностью оставил их под каждой моей публикацией, и от этой одержимости, похожей на издевку, по коже пробегает холод.

Мое сердце останавливается, палец дрожит, когда я открываю профиль Чона.

Последняя публикация сделана час назад.

Люцифер в идеальном черном смокинге, улыбающийся и убийственно красивый, обнимает счастливую девушку, мягко удерживая ее за талию и заглядывая в глаза.

Почему он улыбается ей?

На этот раз его черные волосы зачесаны назад и больше не лезут на высокий лоб. Костюм безукоризненно облегает спортивный торс. Одна рука убрана в карман, а на ней – часы стоимостью с автомобильный парк.

Даже отсюда я чувствую влияние, которое он распространяет на окружающих. Ту подчиняющую зловещую энергию, исходящую из каждого дюйма его гибкого тела.

Напряжение пульсирует в моих венах, обжигая кожу, и я медленно перехожу по тегу. У Элены выложена та же самая фотография.

Вот только у нее есть подпись:

«Мы обручены».

Я иду в туалет, склоняюсь над раковиной, и меня тошнит.