Книга Конгруэнт, страница 4 – Вероника Десмонд

Он отравлял. Он убивал.

И он влюблял в себя с такой легкостью, что никто не мог вынести этот яд.

Никто, кроме меня.

Меня зовут Изабелла Ашборн.

И я убийца.

Полиция Великобритании усиливает давление на власти с требованием расширить полномочия по раскрытию информации в делах с высоким общественным резонансом. Это связано с ростом дезинформации, которая подрывает доверие к правоохранительным органам и осложняет расследования.

В Уэст-Мидлендсе был задержан Стивен Летсби, получивший прозвище «Потрошитель». Его обвиняют в серии жестоких убийств – двадцати женщин и тридцати шести мужчин. Расследование раскрывает тревожные детали, свидетельствующие о системных сбоях в работе служб безопасности.

В Лондоне продолжает нарастать кризис доверия в деловом секторе после убийства генерального директора компании Collapse. Фигура, тесно связанная с рухнувшим инвестиционным фондом «Виктория», который признан схемой Понци с общими убытками порядка 60 миллиардов фунтов. В числе погибших – несколько ключевых акционеров, часть из которых признана жертвами самоубийств. Несколько сотрудников фонда уже приговорены к длительным срокам заключения.

За последний год уровень преступности в стране вырос более чем на 40 %. Ужесточение законодательства привело к росту социальной напряженности и бедности.

Эксперты предупреждают о приближении экономического и общественного кризиса, сравнимого с событиями 2008 года.

Местоположение неизвестно.

Феникс

Густой липкий запах просачивается в сжавшиеся легкие.

Свечи здесь давно погасли, но как бы я ни пыталась задержать дыхание, из кадильницы все еще доносится аромат ладана и мирры.

Он проникает под кожу, отравляет ядом, вгрызается во внутренности, заставляя упасть на колени и молиться у алтаря.

Приглушенный свет проникает сквозь витражные стекла, окрашивая стены в цвета яркой птицы с желтым животом и синими пушистыми перьями. Синица?

Ты видишь ее? Ты видишь?..

Ходят слухи, что в этой часовне обитают потерянные души, оставившие отметины еще в прошлой жизни.

Когда-то я оставила здесь свою.

Давай поймаем ее, Иса! Иса, быстрей!..

Я медленно фокусирую сонный взгляд, изо всех сил сжимая зубы и впиваясь ногтями в кожу – до тех пор, пока видение не начинает дрожать.

Я грешница.

И никакие молитвы не искупят мои грехи.

Желудок горит от вчерашнего алкоголя, словно кто-то решил устроить пожар прямо в моих внутренностях. Слабые лучи солнца пробиваются через высокие деревья и пляшут на лице, как маленькие сумасшедшие тени.

Сегодня мне удалось проснуться в лесу.

— Блядь, – шиплю я, пытаясь прогнать остатки сна. Губы кривятся в улыбке.

Тяжело дыша, я поднимаюсь на ноги и закрываю глаза, пытаясь справиться с приступом истеричного смеха и болью в онемевшем теле.

Дело в том, что вчера я вступила на территорию, которую успешно избегала последние несколько лет.

Кингстон. Альма-матер наследников старой крови, будущих министров, банковских династий и титулованных социопатов с манией величия.

Это последнее место, где я хотела бы оказаться по собственной воле, но пришло время платить Мириам по долгам. Диплом Кингстона – единственное условие, при котором моя сумасшедшая тетка согласна отдать мне семейный дом.