Книга Конгруэнт, страница 137 – Вероника Десмонд

Он следит за мной. Наслаждается моими мучениями.

Голова кружится. Я вытягиваю руку со средним пальцем и кричу во все легкие, пока мое горло не начинает болеть от крика.

Звон в ушах стихает, и я теряю сознание.

Меня перебрасывает в тот ужасный день. Я балансирую на грани сна и яви.

Все вокруг плывет и скручивается.

Я отшатываюсь, когда вижу его выражение лица – настолько пустое, настолько жестокое и холодное, что было бы легче, если бы он кричал.

Его шаги звучат глухо – размеренные, тяжелые.

Взгляд цепляется за мой, и я чувствую, как холод ползет вверх по позвоночнику, пока он идет, не отводя от меня глаз.

– Ты обещала, Изабелла… Я доверял тебе. Я показал тебе свою чертову душу, а ты растоптала ее.

Сердце бешено колотится, разум срывается с цепей, и я ощущаю, как теряю контроль.

Темные глаза горят сквозь тьму, пронизывая меня до самых костей. Они следят за каждым моим шагом, жадно впитывают мое тело.

– Ты пришел за мной…

– Зачем?

– Чтобы убить.

Могильный холод проникает в кости. Фигура искажается, контуры становятся неправильными, углы – слишком острыми, и вдруг из его головы вырастают рога, черные и извивающиеся, как темные лозы.

– Да, Изабелла, – шепчет он, и его голос звучит как приговор: – Беги.

Я бегу сквозь лес, корни и ветви царапают ноги, дыхание рвется, а позади преследует тень дьявола, растущая и неукротимая.

Реальность меняется.

Мое тело судорожно дергается, пытаясь вырваться из кошмара.

Я мечусь по кровати, стону тихо, а потом все громче и громче, не в силах остановить ни голос, ни движения, ни эту жгучую, вырывающуюся изнутри ярость.

Его холодные пальцы скользят по моей разгоряченной потной коже. Я кричу, когда он разрывает мое нижнее белье, но крик превращается в болезненный стон, как только он раздвигает мои ноги.

Он хватает меня за горло и входит грубым движением.

— Пожалуйста…. Хватит…

Я задыхаюсь, когда он улыбается в ответ, проникая все глубже.

— Тебе нравится страх, Изабелла. – Его член безжалостен, он не прекращает толкаться в меня. – Тебе нравится боль. Прими ее.

Моя голова откидывается назад, когда он наконец входит до конца.

Соленый привкус слез щиплет язык. Его движения резкие и неконтролируемые, пока он берет меня так, как хочет. Нависшее надо мной красивое лицо искажается, превращаясь в безликую маску.

О боже. Тошнотворные щупальца ужаса сжимают мою грудь, я пытаюсь кричать, но изо рта не выходит ни звука.

— Ты можешь принять это. Ты создана для меня. Разве ты не видишь? Твоя и моя тьма едины.

Он держит меня до синяков и поднимает мои ноги так, что они прижимаются к бешено вздымающейся груди. Из меня вырываются рыдания, когда его движения становятся все более невыносимыми.

Удовольствие нарастает, простынь под нами становится мокрой. Он вгоняет в меня свой член снова и снова. Я беззвучно кричу и стону, и мне кажется, что я теряю сознание.

Черные дьявольские глаза наблюдают за мной с ледяным безразличием, которое вытягивает душу. Он двигается грубее – так, что изголовье кровати бьется о стену.

Его не беспокоят ни мои слезы, ни крики.

Он слегка наклоняет голову набок и бездушно шепчет:

— Ты кончишь для меня, милая?

Я больше не вижу красивого мужчину.

Я вижу монстра.Его истинную суть. Он огромен, чудовищен, с тремя лицами, каждый рот которого широко открыт для того, чтобы съесть предателя.^[36]