Книга Тень Сицилийского ястреба, страница 117 – Полина Каминская

Марко Валле не был обычным клерком, как Элио. Он был бывшим наемником, человеком, который давно перестал верить в жалость и потому умел выживать.

Рик поднял тепловизор.

— Он не один. На палубе трое, еще двое внизу. У них автоматическое оружие. Маттео, это не задержание. Это будет бойня.

— Нам нужен он живым, — отрезал Маттео. В его глазах вспыхнул опасный, почти холодный азарт. — Ты берешь левый фланг и отвлекаешь их. Я пойду через корму.

— Ты слишком любишь плохие идеи, — пробормотал Рик.

— Зато они обычно работают.

Маттео проверил оружие, но в следующую секунду убрал его. Вблизи, почти вплотную, у него были другие методы. Если он не заставит Валле говорить, он так и не узнает, кто на самом деле дергает за нитки. А пока он не узнает этого, Владлена будет в опасности.

В это же время в особняке Владлена сидела на кухне. Огромный дом казался ей чужим и настороженным, будто знал о происходящем больше, чем ей позволяли услышать. Тереза разливала чай, и звон ложечки о фарфор в мертвой тишине звучал почти вызывающе.

— Вы зря не спите, деточка, — тихо произнесла она, садясь напротив. — Маттео знает, что делает. Он всегда был таким: если решал что-то защитить, шел до конца.

Владлена обхватила чашку ладонями, не чувствуя тепла.

— Защитить или присвоить? — спросила она. — Иногда мне кажется, что я для него редкий трофей, который прячут от чужих глаз. Он ведь даже не говорит со мной о том, что происходит.

Тереза грустно улыбнулась, и в ее лице проступила усталая, тихая мудрость.

— Когда мужчина его склада любит, он строит стены. Он думает, что за ними женщина в безопасности. Но он не понимает главного: женщине нужно стоять рядом с ним на стене, а не ждать в подвале. Маттео боится не врагов. Он боится своей слабости. Вы — его первая настоящая слабость за очень долгие годы.

«Слабость…» — Владлена горько усмехнулась про себя. Какое странное слово для чувства, которое выжигает все внутри. Если она — его слабость, то он — ее плен. И все же в этой цепи было что-то страшнее тюрьмы: взаимная зависимость, от которой нельзя отступить.

В порту в этот момент вспыхнул ад.

Первый выстрел с глушителем разрезал тишину, за ним последовала короткая автоматная очередь. Маттео прыгнул к трапу, уходя от пуль, которые выбивали щепу из настила. Один из охранников Валле рухнул в воду с глухим всплеском. Рик уже работал с левого борта, прижимая противников к укрытию и не давая им поднять головы.

Марко Валле выскочил на палубу, пытаясь сбросить швартовы. Он был крупным, с широкой шеей, в тяжелой кожаной куртке и со старым шрамом, пересекавшим лицо. Увидев Маттео, он оскалился и вскинул обрез.

— Ты опоздал, принц! — крикнул он и нажал на спуск.

Маттео перекатился за стальной кнехт. Дробь искромсала металл в дюйме от его головы. Он не стал стрелять в ответ. Вместо этого бросился вперед, сокращая дистанцию. Завязалась жестокая, почти бесшумная схватка — короткие удары, рывки, захваты, хруст металла и чужих костей.

Валле был силен и отчаян, но Маттео двигался быстрее. Удар локтем в челюсть, захват запястья, разворот — и вот уже голова Марко с глухим треском ударилась о стальной борт яхты. Обрез вылетел из его рук и исчез в темной воде.

Маттео прижал его к палубе коленом.

— Где он? — прорычал он. — Говори, пока я не решил, что ты слишком мало знаешь.