Книга Давай притворимся, страница 62 – Э. Сальвадор

Она стонет, слюна собирается вокруг рта, капает с подбородка на груди.

— Ты самая лучшая шлюшка для моего члена. Жаль, не сможешь посмотреть, как хорошо его принимаешь, — я глубоко вхожу в нее, крепко держа за волосы, удерживая голову и наслаждаясь звуком рвотных позывов. Анна зажмуривается, борясь с рефлексами, принимая меня и сося, как будто от этого зависит целая жизнь.

Я стону, тяжело дыша, тело едва не дрожит от того, что Анна жадно сосет, как чемпионка. Яйца сжимаются, и по телу пробегает электрический разряд. Член набухает, и как раз когда готов кончить, вытаскиваю его и позволяю сперме брызнуть Анне на лицо.

Глаза закатываются, тело наклоняется вперед, пока продолжаю кончать ей на лицо. Я держу одну руку на волосах, а другой опираюсь на спинку дивана, чтобы удержаться в вертикальном положении.

— Не кончай, — скрежещу я зубами.

Кажется, я слышу, как Анна скулит и спрашивает, почему, но все еще не оправился от наслаждения. Мне так хорошо, тело вибрирует. Я настолько возбужден, что, несмотря на оргазм, член по-прежнему твердый. Я думаю о том, как сильно люблю ее рот и как отчаянно хочу сделать каждое отверстие в теле своим.

— Сайлас, я кончаю, — кричит она, почти вопя от муки сдержанности. Я хватаю руку, которой Анна пользуется, и отдергиваю.

— Сказал же, не кончай, — я изучаю сперму на ее лице, чувствуя себя дикарем из-за того, как та стекает и прилипает к губам и подбородку.

Анна фыркает.

— Почему нет?

— Потому что я так сказал, — я отпускаю ее руку и хватаю член. — Похоже, ты не все вылизала, — я показываю на головку, глядя на небольшое количество спермы, которое все еще осталось на кончике. — Исправляйся.

Я притягиваю ее лицо к себе, держа член близко ко рту. Челюсть Анны дергается, и на лице появляется ярость, но она наклоняется и высовывает язык. Проводит им по чувствительной головке, лижет, как мороженое. Затем обхватывает головку ртом, сосет долго и медленно, кружа языком прямо по уздечке, высасывая каждую каплю.

Я стискиваю зубы, тело напрягается от того, в какой эйфории пребывает Анна. Клянусь, ее рот волшебен. Я практически задыхаюсь, пот капает с лица, а тело дрожит от экстаза.

Я падаю вперед, когда она отстраняется.

— Черт возьми, Анна, — я задыхаюсь.

— Можно я кончу? — она кладет дрожащую, мокрую руку на мое предплечье.

Я лениво улыбаюсь, и ее карие глаза загораются от надежды.

— Нет.

— Пошел ты. Я не обязана тебе потакать.

Отпустив ее волосы, я осторожно снимаю с бедер спортивные штаны и трусы и беру Анну за подбородок.

— Твое тело принадлежит мне. Я решаю, когда можешь кончить, а когда нет. Если я говорю «нет», это значит «нет». А теперь отдохни.

Она морщится.

— Ты только что кончил мне на лицо. Это нечестно, что из нас двоих кончил только один.

— Ты чертовски неблагодарная и избалованная девчонка. Успокойся и заслужи право кончить, — я собираю сперму на указательном пальце. — Открой рот, — член дергается, когда Анна это делает, и как только облизывает палец дочиста, я чувствую, как он твердеет. — Поблагодари за то, что я кончил на тебя.

Она презрительно фыркает и отшатывается.

— Ты кусок...

— Да, я такой, и ты все равно поблагодаришь меня. Давай, — я смотрю на нее, ухмыляясь. Это унизительно, возможно, худшее, что мог сделать после того, что сделал с ее лицом, но единственное, чем Анна может ответить, это стоп-словом. Я жду, когда оно наконец сорвется с губ, но Анна садится на диване, проглатывая гордость и наклеивая улыбку на красивое лицо, покрытое спермой.